Повешенный (СИ)

Он пьет чай из железной кружки.

— Нет — отвечаю я равнодушно. Петя безучастно молчит, уставившись в пол.

— Заключенный Южинский, я и к вам обращаюсь!

— Что…? — поднимает глаза Петя — А, нет. Все терпимо.

— Врач, каналья эдакая запил. Вас осмотрят завтра — тюремщик задумался, видимо прикидывая длину запоя медика — А может и послезавтра.

Майор постукивает пальцами по столешнице, переводит внимательный взгляд с одного на другого. Его явно раздражает наше безразличие, он видимо ждал от нас слезливых жалоб на плохие условия содержания.

— Хочу сразу вас предупредить, что за вами будет вестись круглосуточное наблюдение. Если у вас в головах есть дурацкие мысли, что вам удастся покинуть крепость и избежать наказания, лучше сразу забыть об этом. Побегов из нашей тюрьмы не было, и не будет впредь. По крайней мере, пока я тут служу.

Я пожимаю плечами и продолжаю молчать. Куда бежать-то? Сейчас зима, а через месяц лед на озере вскроется, и побег вообще будет нереален. Майор продолжает что-то говорить, давя на нас морально и даром — я же отключаю свой слух и с тревогой поглядываю на Петю, думая о том, сколько он еще продержится, прежде, чем сорвется.

Наконец, до майора доходит, что его нотации никто не слушает, и он резко замолкает. В кабинете воцаряется тишина. Начальство держит показательную паузу, но я продолжаю переживать за Петю. А Южинский погружен в свои мысли и как будто вообще не с нами.

— Довожу также до вашего сведения, что в предписании особо отмечено, чтобы сотрудники тюрьмы всячески препятствовали вашему намерению довести себя до истощения и смерти посредством голодовки.

— Есть опыт насильственного кормления?

Мой вопрос не вызывает бури. Майор откидывается на стуле, допивает чай.

— Бульон через нос хотите спробовать?

— Не стыдно мучать арестантов? — вопросом на вопрос отвечаю я. И опять не удается спровоцировать конфликт

— Помилуй Бог, я? Мучать? Да сами себя в ад отправили, когда злоумышляли на убийство царской семьи! Или скажите, Рылеев не просил Каховского проникнуть во дворец и убить помазанника??

— Каховский отказался! — вскинулся Южинский, но тут же замолчал, опустил глаза в пол

— А ежели бы не отказался? Кровь невинных детишек, как отмаливать стали бы?.

О как заговорил. И этот аргумент явно подействовал на Петю. Он совсем сник.

— Впрочем, суд и следствие уже свое слово сказали — майор развел руками — Беседовать тут не о чем.