Судорожно сглотнув, я задрала голову к Людвигу и замерла – мой любимый, как и его отец, потемнел, глаза почернели, лицо исказилось, сквозь родные черты проступил зверь. Оба некроманта внимательно следили за мной и явно чего-то ждали. Что сбегу?
Нет уж, мне как медиуму и не такие «метаморфозы» доводилось наблюдать, чтобы истерить из-за проступившего волка Тьмы. Мы с ним знакомы, в конце концов, он меня от убийцы из Райтморена спас. И тем не менее странное, очень странное у нас знакомство с родителями и помолвка. Но и это беспокойство затихло, в голове стало пусто.
Нет, скорее кристально чисто – свет от костра будто все уголки осветил, изгнал тени, оставил только облик Людвига."
"– Закрой глаза, любимая, не смотри, – неожиданно попросил он, а потом добавил проникновенно, вкрадчиво, – и прости за боль, но без нее никак, наша магия должна смешаться.
Я послушно закрыла глаза, будто под гипнозом, а внутри у меня гудела собственная магия. Разбуженный, растревоженный дар медиума разливался холодом, вызывая дрожь, заставляя тянуться к Людвигу, чтобы согреться в его Тьме.
Я охнула, когда что-то острое полоснуло меня по ладони, в следующий миг наши руки соединились, что-то зашипело, следом холод моего дара скулящим обиженным псом отступил, сменяясь теплом чужой магии. Она приникла к моей груди, свернулась там согревающим клубочком-котеночком и затихла, пульсируя едва ощутимо, словно второе сердце.
Сквозь гулкие, отдающиеся в пустой голове отдаленные голоса проступала реальность. Меня будто бы вытягивали на поверхность из толщи воды.
И когда я, распахнув глаза, столкнулась с черными, полыхающими тьмой глазами Людвига, вокруг все словно взорвалось от звуков. В голове прояснилось. Моргнув пару раз, я, наконец, осознала смысл сказанного некромантом:
– Смешать нашу магию?
Посмотрела на наши крепко сжатые руки, покрытые кровью и пульсирующие болью, – магия медиума и некроманта смешались.
– Да, любимая, ты все верно поняла, – с нежностью улыбнулся Людвиг.
– Обретение состоялось! Луна – свидетельница! – торжественно провозгласил, или заревел, князь.
Ему вторили сотни волков – дико, оглушительно выли.
Я, невольно поморщившись от звуков волчьей радости, вспомнила:
– Так ты же сказал, что магию смешивают во время брачного обряда… когда становятся мужем и женой? – Подняв лицо и взглянув в наглые, коварные, хитрые глаза темного проныры, сердито завершила: – А не на помолвке!
– У оборотней не бывает помолвки! – насмешливо мурлыкнул у меня над ухом Неро.
