Позывной: «Колорад». Наш человек Василий Сталин

Полазал по буфету и прочим сусекам, понял, что оставляет «семеечку» без припасов, и решил сходить в коммерческий – «вкусненького» прикупить, благо, денежки водились.

А то сегодня вечером кончается его «инспекция», пора ему на фронт, а малышню чем кормить?

Вернувшись с полной торбой, Быков застал дома одних детей.

– А мама где? – спросил он, вытаскивая булки, колбасу и прочие радости желудка.

– А мама в магазин посла! – доложил Саша.

Надя важно кивнула: подтверждаю, мол.

– Ага, – озадачился Григорий. – Ладно, подождем.

Ни через десять, ни через двадцать минут Галина не появилась, и Быков поневоле стал беспокоиться.

И тут зазвонил телефон.

Поспешно пройдя в прихожую, Григорий подхватил трубку телефона.

– Василий Иосифович? – послышался веселый голос.

– Слушай, слушай! – глумливо сказал весельчак. – Твоя Галя у нас. Понял? Хочешь, чтобы она осталась жива и здорова – приезжай. Обменяем, хо-хо… Только чтобы никаких звонков и прочих сюрпризов, понял? Узнаем если – хана твоей девке! Запоминай адрес!

Крепко сцепив зубы, Быков выслушал, куда его заманивают, и процедил:

Положив трубку, он подумал секунду и позвонил Джугашвили.

– Я. Что-то случилось?

– Присмотри за детьми, ладно? Саша тебе откроет.

Нажав на рычажок, Григорий выдохнул.

– Сашенька, иди сюда.

Присев на корточки, Быков поставил мальчика перед собой и сказал:

– Я должен уйти за мамой. Сейчас придет дядя Яша, впустишь его. Хорошо?

– Холосо! – кивнул «Александр Васильевич».

– Только больше никому не открывай! Понял?

Потрепав Сашу по голове, Григорий проверил «Астру» и покинул квартиру.

Спустившись в метро, он доехал до станции «Завод имени Сталина», где и вышел.

Пролетарский район столицы. Окраина.

Оставляя в стороне многоэтажки Амовского поселка, Быков добрался до улицы с идиотским названием Ленинская слобода.

Вон бывшая столовая Бари, где ныне расположился театр клуба «Пролетарская кузница», а напротив…

Но адрес-то верный! Тот самый, что продиктовал ему «весельчак», надо полагать, пьяненький.

Внимательно осмотрев улицу и окна, выходившие на Ленинскую слободу, Быков скрылся в переулке и отодвинул доску в высоком заборе – надо было осмотреть все подходы к дому.

Двор был завален всяким ломьем, будто здесь контора «Вторсырья» прописалась.

Ага… А вот и «аварийный выход» – арка в мрачном кирпичном доме, темном, словно сажей присыпанном.

У арки дежурил скучающий хлыщ. Наверняка не местный пролетарий – карман у него здорово оттопыривался.