Позывной: «Колорад». Наш человек Василий Сталин

– А мне это не нужно!

– Вкалывать за тыловой паек и койку в общаге?

– Не пойдешь. Будешь жрать булку с маслом и страдать.

Поглядев на дрожащую от холода и злости Светлану, Быков усмехнулся.

– Я точно знаю, кем ты станешь, когда вырастешь, – сказал он.

– Да что ты говоришь! И кем же?

Не слушая больше девушку, Григорий спустился в маленький парк и побрел аллеей.

Емким вышел день, насыщенным.

Миссия, которая еще вчера казалась невыполнимой, сегодня обретала зримые, реальные черты.

Быть может, те неведомые силы, что забросили его в это время, и ставили целью спасение Якова?

А зачем это неведомым силам?

Вернуть сына отцу, чтобы тот подобрел и не был столь непримирим?

Его мысли оборвал нетерпеливый гудок.

Створки ворот распахнулись, пропуская во двор черную «эмку».

Ее фары высветили спортивный «Паккард» – любимую машину Василия Сталина.

Вот, где она! Будем знать…

Хлопнула дверца, и захрустела щебенка под уверенными шагами.

– Павел Анатольевич? – окликнул Быков, скрытый темнотой.

– А, вот вы где… Здравия желаю, Василий Иосифович.

Пожав крепкую руку Судоплатова, Григорий пригласил его в дом.

Укрывшись в маленькой комнате на втором этаже, Быков зажег лампу-пятилинейку под зеленым абажуром и подкрутил фитиль.

Плотно задернул шторы.

Серьезное лицо комиссара ГБ выразило легкое нетерпение.

– Пленный рассказал, где Яков, – стал излагать «легенду» Григорий.

– Потом я сбил «мессер». Пилот сказал то же самое.

– Ja, ich sprechen gut.

– Однако… Я могу побеседовать с этими немцами?

– Понятно… И где же Яков?

– Концлагерь «Заксенхаузен», барак номер три особого блока «А».

Судоплатов встрепенулся.

– А вот это уже серьезно, – медленно проговорил он. – У нас есть непроверенные сведения о том, что Якова Джугашвили держат именно в Заксенхаузене.

– Лишнее подтверждение.

– Ну, да… Ну, да… Так что вы задумали, Василий Иосифович?

– Я слушаю, Василий.

Быков вкратце изложил свой план.

Павел Анатольевич не выдержал – вскочил и стал мерить комнату шагами.

– Это очень, очень опасно! – сказал он.

Григорий покачал головой.

– Времени нет, Павел Анатольевич.

– 14 апреля Якова расстреляют.

Судоплатов замер, внимательно разглядывая Быкова.

Ответный взгляд Григория был спокоен.

– Разумеется, вы не назовете ваш источник?

Комиссар вздохнул и сел. Поерзал и сказал ворчливо:

– От меня-то вы чего хотите?

– Помощи и прикрытия.