Позывной: «Колорад». Наш человек Василий Сталин
2 прочтения
- Автор: Валерий Петрович Большаков
- Жанр: Легкое чтение, Любовные романы, Фантастика, Боевая фантастика
– Василий, – вздохнул Судоплатов, – если вы окажетесь в одном блоке с Яковом…
– А если мы оба вернемся?
– Ох, и задачку же вы мне задали…
– Нужен аэродром подскока и…
– Мы вылетим с подвесными баками.
– А-а… Ну, да… Тогда вам просто некуда будет бомбы вешать…
– Сколько эти ваши «По-7» смогут пролететь с подвесными баками?
– Больше двух тысяч километров.
– Ну, до Берлина добраться хватит…
– Нет-нет, я просто соображаю. Бомбы вам обязательно потребуются, тут даже спорить не о чем. Итак, вам будет нужно, не долетая до цели, дозаправиться и подвесить бомбы.
– Ну, вот… Я, знаете, что придумал, Василий… В среднем течении Одера, как раз по вашему маршруту, имеется полузаброшенный аэродром Люфтваффе. Последний раз он использовался в 39-м, когда немцы лупили пшеков, но и взлетная полоса, и запасы горючего имеются. Орднунг!
– Да! Наглость, конечно, но куда без нее? По правде говоря, я просто не смогу договориться с поляками, они больны антисоветчиной.
– Вот и чудненько! На «Яках» там появляться… м-м… нежелательно, а вот «По-7» немцам практически неизвестны. Скажете, что так, мол, и так, секретные аппараты. Все необходимые документы мы вам состряпаем.
– А немецкие шлемофоны достанете?
– Постараемся! Только ни крестов, ни звезд на самолетах малевать не надо.
– Грузите, грузите, Василий. Грузят на того, кто везет…
– В «Заксенхаузене» – активное подполье…
– Понял, понял… Якову весточку передать?
– Да.
Обсудив детали, Судоплатов и Быков расстались, вполне довольные друг другом.
Комиссар – авантюрист еще тот.
Если миссию постигнет неудача, он отбрехается.
А будет успех, тут и шеф Судоплатова, сам Берия нарисуется, дабы урвать свою долю наград и прочих милостей.
Быков глянул на часы – одиннадцатый уже.
Пора баиньки. Завтра рано вставать.
Выйдя в коридор, он прислушался.
В гостиной пел Бернес.
Не с патефона, вживую.
Темная ночь, только пули свистят по степи, Только ветер гудит в проводах, тускло звезды мерцают…
Григорий не выдержал, спустился и тихонько вошел в гостиную.
Богословский аккомпанировал на пианино, слабо улыбаясь, словно уносился в совершенно иной мир, далекий от земного.
Бернес стоял рядом, облокотившись на инструмент, и пел, склонив голову к плечу.
Он был задумчив, грустен даже – то ли в образ вошел, то ли чувствовал так.