Едва прозвучал сигнал отбоя и все службы разбрелись по своим отсекам, как у входа в бункер появилась огромная фигура бойца с телом на плече, с ходу загрохотав кулаком по железной двери. Не ожидавший такого явления дежурный, не имевший возможности наблюдать за подопытными в прямом эфире, дрожащим пальцем прижал кнопку переговорного устройства и, склонившись к микрофону, спросил, в чём дело.
Услышав в ответ требование срочно привести врача, лейтенант оглянулся на своего помощника и, чуть пожав плечами, ответил, что врач уже отдыхает.
Но пришедший оказался настойчивым. Шарахнув ногой по двери так, что посыпалась штукатурка, боец пообещал лично доложить генералу, что нуждающийся в помощи подопытный умер только потому, что одному тупому лейтенанту было лень оторвать от стула свою тощую задницу. Сообразив, что это не пустая угроза, и что боец действительно может окочуриться прямо у дверей бункера, дежурный нажал на кнопку открытия двери, приняв вид оскорблённого достоинства.
Проводив прошедшего по узкому коридору бойца настороженным взглядом, он с интересом покосился на свисавшего с его плеч мужчину и, дождавшись, когда парочка скроется за следующей дверью, проворчал:
– И где только они такое бычьё набрали.
Это же не люди, это монстры какие-то. Из каждого можно двух сделать.
Убедившись, что пришедших пропустили дальше, лейтенант вернулся к разглядыванию картинок в мужском журнале, случайно оказавшемся в тумбочке караульного помещения. Издание было старым, но девушки на картинках от этого хуже не стали.
Увлёкшись созерцанием роскошных женских тел, он не услышал, как дверь в дежурку открылась, а его помощник удивлённо ахнул. В себя лейтенант пришёл только после того, как чей-то пудовый кулак обрушился ему на затылок. После этого перед глазами дежурного вспыхнули разноцветные огни, и любитель клубнички провалился в небытие.
Связав молодого дурня ремнем, снятым с него же, Макс удовлетворённо кивнул и, хлопнув пальцем по кнопке открывания двери, с удовольствием увидел на мониторе, как бойцы, стремительно выскользнув из-за угла, бесшумно влетели в тамбур.
С этой минуты пошла настоящая работа. Для соскучившихся по настоящему делу профессионалов обезвредить караул бункера стало делом нескольких минут.
Никто из солдат, находившихся в ту злополучную ночь в караульном помещении, так и не понял, что произошло и кто напал на них. Ворвавшиеся в караулку, словно духи мщения, бойцы не разменивались на приказы и разговоры.
