Может, этого не трогает только из-за того, что он отец Германа. Или этого вообще вот так запросто не тронешь, а то мало не покажется?
Марк Александрович кивнул Юре, а меня, похоже, не сразу узнал. Но прищурился и гаркнул:
— О, языкастая практикантка! Ну, как твоя жизнь?
— Прекрасно! — ответила я честно.
— Серьезно? Ты выжила среди этих дармоедов? — он прямо очевидно указал подбородком на Германа. — И они тебя не сожрали?
— Пытались, но подавились, Марк Александрович, — даже не знаю, почему мне хотелось говорить с ним максимально честно.
Вероятно, он сам такой тон задает, что юлить просто не хочется.
Он рассмеялся, но вдруг решил поинтересоваться и мнением сына:
— А ты что скажешь о такой практикантке?
— Клуша и заучка, — Герман пожал плечами. — Но языкастая, тут ты прав. Потенциал похлеще твоей Карины Петровны."
"— Заучка? — Марк Александрович вообще заинтересовался и теперь рассматривал меня с азартом. — Может, пора запрос в институт делать об успеваемости? Хороших специалистов надо разбирать до того, как они диплом получат! Потом у них сразу гонору появляется, мама не горюй.
Ульяна же? Васильева?
— Васнецова, — растерянно поправила я.
— Молодец, Васнецова! Заучки с характером встречаются редко, а в карьере рвут и мечут, не пропадешь!
Юра повел меня дальше, от нас не отставала и Кристина, а у меня совсем ноги затряслись — Керн это всерьез сказал? Да нет, наверное, просто пошутил, подбодрил, как умеет. И ведь удалось! Даже если он на самом деле не собирается делать запрос в институт и предлагать мне после окончания работу.
Потрясающей энергетики человек, причем энергетики грубой, но позитивной.
У меня так поднялось настроение, что я не заметила, как мы подошли уже к родителям Юры. Кристина вынырнула первой, принимая заслуженный комплимент от его матери, на которую Юра оказался очень похож:
— Кристиночка! Ты потрясающая, как всегда!
— Ничего подобного, Виктория Сергеевна! В сравнении с вами все выглядят недостаточно ярко!
И они расцеловали друг друга, что выглядело совершенно неестественно: даже щеками не коснулись, просто обозначили точки в воздухе.
Ну да ладно, лишь бы меня кто-то так же лобзать не начал, я так не умею. Отец Юры выглядел каким-то зажатым и поглядывал больше нам за спины, чем на нас.
И вдруг Юра сделал шаг ко мне и положил руку на спину — ничего такого, ни капли интимности, просто обозначил. И это обозначение было настолько вопиюще очевидным, что красивое лицо Виктории Сергеевны начало вытягиваться.
