И что с того, что ладонь каждый раз прижимается к губам, когда вспоминаю? И только в эти две секунды, пока не опомнюсь, точно знаю: если Герман кого-то и проверял, то только самого себя. И он провалил эту проверку похлеще меня.
Следующее же утро нас встретило ясным небом, вновь открыв морской берег для абсолютной романтики. Как и было обещано, дожди закончились. Сделали свое грязное дело и закончились. Даже Кикимора съехала, с чего-то решив, что ее в этом отеле не любят.
Герман очень заметно изменился: притих и напрягся одновременно.
Теперь он буквально замирал каждый раз, когда я открывала рот, — было похоже, что ждет любого сигнала. Сигнала к чему? Нет, он всерьез рассчитывал рассмотреть в моем поведении такой сигнал?"
"Мучилась я почти неделю. А потом резко успокоилась, будто сначала затопило, а потом отхлынуло. Успокоилась, потому что приняла решение, не слишком приятное, зато однозначное. К Герману мое решение вообще никак не относилось, он лишь поспособствовал процессу его принятия.
Показал, что и я могу вот так, без оглядки, терять голову. Как дура, как… Верочка. Пусть, в отличие от Верочки, всего на несколько минут, но сам факт уже отвергал любые полумеры. Я больше не хочу поцелуев с полным осознанием дела — таких, когда в любой момент можешь отстраниться и спокойно улыбнуться, пошутить, вспомнить о погоде. Герман, чтоб ему пусто было, показал, как бывает по-другому. И уж теперь, когда я встречу своего человека, то по первому же поцелую пойму это: по трясучке в руках, по полному отключению сознания, по ощущению вакуума вокруг.
Я не романтичная натура, потому спокойно признаю — незачем тратиться на меньшее, просто время терять.
Юру я обожала бесконечно, и именно поэтому отважилась на разговор. В последнюю очередь я бы хотела его обидеть, но чем дольше тяну, тем обиднее потом сделаю. Потому и потащила на пляж почти ночью. Задачу усложнял факт, что я собираюсь просить его о взаимоисключающих вещах, — вот к этому пункту подойти почти невозможно, я понадеялась, что как-нибудь вырулю.
— Юра, — я не отводила глаза, хотя очень хотелось уставиться в песок. Или на море — на море вообще было бы лучше всего. — Помнишь, ты в такси предлагал… в общем, я думаю, что нам больше не нужно встречаться.
Я хотела сказать «изображать пару», но это прозвучало бы еще грубее. Все-таки мы ее не только изображали.
Он не ожидал — по стекленеющим глазам было видно. Настроение в ноль, от недавней улыбки ни следа.
