Но вряд ли такие события вообще когда-то случаются под песни и пляски.
— Тебе кто-то нравится? — он спросил в лоб и очень сухо.
Я не ответила сразу, потому что не предполагала такого вопроса. Может, именно так и стоило соврать — мол, да, влюбилась, ничего с собой поделать не могу, и тем самым окончательно обрубить? Ведь мы с ним и раньше признавались друг другу, что не влюблены, просто нравимся. Но врать Юре не хотелось. Он же мое смятение расшифровал иначе:
— Герман?
— Нет, конечно! — я вскинулась.
— Мишель? — секундная задержка взгляда на моем лице. — Ульяна, это логичные вопросы, ты же в последнее время ни с кем больше не общаешься.
Вот в этом Юра и есть, за что я его и уважаю бесконечно: даже когда ему явно не по себе, он говорит спокойно и пытается разобраться. Логичные вопросы, да уж.
— Ничего такого, — я за это время выбрала. — Просто поняла, что дальше симпатии дело не пойдет, и голову тебе морочить не хочу. Ну, скажи сам, что думаешь иначе! — я перешла почти на вызов, хотя совсем не собиралась говорить в таком тоне.
— Сколько мы встречаемся — месяц, больше? Я не права, что за это время мы бы уже оказались в другой точке плоскости, если бы хотели?
Юра чуть сузил глаза. Он злился, и я последняя, кто мог бы его за это винить.
— А, то есть я виноват в том, что уважал все это время твое личное пространство? Так видишь ли, Ульяна, я был уверен, что с тобой так нельзя. Почему-то именно такое у меня создалось впечатление — серьезная, ответственная, думающая об отношениях уже после того, как подумаешь о практике, например.
А от других меня давно тошнит, потому тебя и разглядел, но боялся все испортить. Не знал, что именно это ты мне в упрек и поставишь.
Черт, совсем не туда пошел разговор. Конечно, он прав. Я и есть серьезная, и все остальное. Я умерила пыл, говоря теперь спокойнее — чтобы понял правильно и тоже попытался отстраниться от эмоций:
— Нет, ничего подобного. Если бы напирал, то все закончилось бы еще быстрее.
Но разве ты сам не ощущаешь, что между нами вообще ничего не меняется? Мы как два пазла — склеились и лежим. Из нас вышли идеальные друзья, Юр. Разве нет?
Он отвернулся профилем и усмехнулся. Может, этим признавал мою правоту, а может, не хотел развивать эту тему.
— Не знаю, насколько ты права, Ульяна, — ответил после долго молчания. — Но мне все еще кажется, что требуется больше времени и другая обстановка. Здесь так шумно, постоянно какая-то движуха.
