Мои щеки окрасились в алый от стыда и вожделения. Я совсем не понимала, почему возбуждаюсь от его действий, когда буквально в нескольких метрах от нас находятся люди. Но от каждого его слова, от каждого касания и поцелуя мое тело вздрагивало, а органы переворачивались от желания. Я чувствовала, какой влажной и горячей стала внизу, и это вгоняло меня в смущение еще сильнее.
– Нас заметят, – прошептала я, на что услышала хриплый смешок Фостера.
– Думаешь, я позволю кому-нибудь увидеть тебя голой? Нет, Барбара, не один ублюдок больше не увидит твоего обнаженного тела, кроме меня, разумеется.
– Он потерся носом о местечко за ушком и вдохнул запах моих волос, а затем постучал металлическим кончиком по моей заднице. – Ты ведь взяла его из посудомоечной машины?
– Д-да.
– Значит, он стерилен, как скальпель хирурга?"
"– Полагаю, что так, а почему ты спрашиваешь? – Догадка мелькнула у меня в голове, и от нарастающей паники моя спина покрылась холодным потом. – Нет. Не смей!
Но было поздно, он уже расположил мадлер между моих ног и потер ставшие влажными хлопковые трусики, надавливая на пульсирующую точку под ними.
– Джефри, ты с ума сошел? – забеспокоилась я, предпринимая очередную попытку остановить это. Но Фостер резко толкнул меня вперед, отчего моя обнаженная грудь впечаталась в стену, соски терлись о деревянную и холодную стену, вынуждая меня снова и снова кусать губы, только бы не проронить ни звука, но разве возможно было выносить эту пытку? Мой клитор пульсировал, мышцы сжимались, требуя большего, я желала почувствовать его член в себе.
Громкий смех парней прокатился по комнате, отчего загорелись кончики моих ушей. Если они хоть на секунду решат заткнуться, то могут услышать нас. И пока я раздумывала над этим, Фостер быстро стянул с меня трусики, оставляя меня полностью обнаженной. Я ожидала, что теперь он просто войдет в меня, но почувствовала сзади вовсе не его член.
О, боже, нет!
Он собирается засунуть в меня эту штуку?
Это не нормально.
Это так чертовски не нормально!
Мне нужно срочно остановить это.
– Расставь ноги, – прошептал он, теплые губы коснулись моего влажного виска. А крупный закругленный кончик мадлера, заскользив вдоль моих половых губ, растянул влагу и пристроился ко входу.
– Нет.
– Расставь свои чертовы ноги, Барбара, – зарычал Фостер, с силой прикусывая мое ухо.
Пульсация внизу усиливалась, а сил противостоять ему совсем не осталось.
