Правила бунта

Давай. — Ее фальшивый английский акцент всегда был дерьмовым. И лучше не становился.

Я игнорирую ее печальную попытку заманить меня в ловушку. На секунду Мерси сохраняет глупое выражение лица, но затем опускает плечи и закатывает глаза.

— Хорошо. Ладно. Будь по-твоему. Я хочу переехать сюда.

Я смеюсь, прежде чем успеваю остановиться.

— Сюда? В Бунт-Хаус?

У нее такой вид, будто она вот-вот бросится на меня и выцарапает мне глаза.

— Да, сюда, в Бунт-Хаус. Как думаешь, что еще «сюда» может значить?

Тяжело вздыхая, я сажусь на скамейку возле своего маленького пианино.

— Ну, ты знаешь позицию Рэна по этому вопросу. Он уже сказал тебе «нет» одиннадцать миллионов раз.

Ее зеленые глаза вспыхивают гневом. Мерси во многом похожа на своего брата, но далеко не так хорошо умеет скрывать свои чувства.

— Знаешь, как оскорбительно для меня, что вы трое живете здесь, в этом огромном доме, без надзора, в то время как мне приходится каждое утро смывать лобковые волосы других людей с поддона для душа? Мне нужна отдельная ванная комната, Дэшил.

Я заслуживаю отдельную ванную комнату. Заслуживаю того, чтобы быть со своим братом, и мне не придется общаться с кучкой плебеев…

— Я бы вряд ли назвал детей величайших военных, политических и творческих умов мира плебеями.

— Заткнись! Боже. Серьезно. Ты бы так не говорил, если бы тебе пришлось жить среди них.

Беру карандаш со стопки нот, над которыми работал прошлой ночью, и провожу им по пальцам.

— Что ты хочешь от меня, Мерси? Что бы я заставил его позволить тебе переехать сюда?

— Да, верно.

Как будто кто-то может заставить Рэна сделать что угодно. Тебе нужно тайно посадить семя. Скажи ему, какой классной ты меня считаешь. Упомяни, что думаешь, что этому дому нужна женская энергия, чтобы сбалансировать весь тестостерон…

— Этого не произойдет.

— Хорошо, ладно. — Она стискивает челюсти и, прищурившись, смотрит на меня. — Ты придумаешь способ убедить его позволить мне переехать сюда... и я позволю тебе трахнуть меня в качестве награды.

Я пристально смотрю на нее.

— Да. — Она переворачивается на спину и приподнимается на локтях, оглядывая меня с ног до головы. — Ты говоришь, как идиот, ты и есть полный идиот, но я бы сделала это. Я бы позволила тебе трахнуть меня.

О, это просто чертовски весело. Мерси, Мерси, Мерси. Она не изменилась. Как была избалованным маленьким ребенком в тот день, когда мы встретились, так и останется такой до самой смерти.