Право первой ночи

Когда жила в Заречном, выбора у меня не было, я, как и все, ходила к часовне. Эрлайцы крайне нетерпимо относились к тем, кто исповедовал другие религии, кто не почитал Триединого Бога.

Верю ли я хоть в какое-то божество? Однозначного ответа на этот вопрос дать не могу. Я верю, что над нами кто-то есть, что он создал этот мир и все живое в нем. Знаю, что священникам дарована крупица божественной силы, с помощью которой они способны творить чудеса. Вот только есть ли создателю дело до того, как живут его дети? Сомневаюсь… Моя вера угасла в тот день, когда погибла мама, а вместе с ней и почти два десятка человек.

Я встряхнула головой, отгоняя несвоевременные мысли. Неправильно в храме одного Бога думать о других, сомневаться в своей вере."

"В самом центре зала аккурат между трех статуй высилась большая, выточенная из цельного куска камня купель. Солнечные лучи преломлялись таким образом, что, казалось, воздух над купелью сияет.

К нам подошел старый священник в белых одеждах.

— Дети мои, чем я могу вам помочь?

— Здравствуйте, святой отец, — почтительно склонил голову Шейран.

— Супруг, как я понимаю, не вы?

— Я просто друг.

— Вам должно быть известно, для развода необходимо присутствие обоих супругов, — с легким укором сказал священник.

Сердце кольнуло страхом. Где я теперь Фирдана искать буду? Да и жив ли он после того, что случилось в Грейдене? Впрочем, если бы кузнец погиб, брачная метка на моем запястье поблекла бы.

— Насколько я знаю, святой отец, чтобы признать брак недействительным, достаточно присутствия одного из супругов.

— Вот как? — чуть приподнял брови старец. — Не развестись, а именно признать недействительным?

— Да, святой отец. Мы так и не… — я запнулась, пытаясь подыскать нужное слово.

— Она так и не разделила ложе с супругом, — подсказал Ферт.

— Дитя, дай мне свою руку, — обратился ко мне священник.

Я протянула старцу правую руку. Он коснулся брачной метки, на несколько секунд закрыл глаза, затем сказал:

— Ты должна ответить на несколько вопросов.

— Хорошо, — нервно сглотнув, сказала я.

— Тогда следуй за мной. А вы, юноша, подождите здесь.

Вслед за старцем я поднялась по ступеням к чаше.

— Опусти правую руку в купель. Раскрой свою душу… И не бойся, что бы ты ни сказала, это останется между тобой и Богом. Твой спутник ничего не услышит.

— Да, святой отец.

Священник положил на мой лоб сухую старческую ладонь.