А не сразиться ли тебе с равным?
Куяв сразил еще одного, кровь брызнула тугими струями, в воздух взлетела срубленная по плечо рука с топором в кулаке, затем огромная голова в бронзовом шлеме повернулась в сторону Придона.
– Ах, – прогремел могучий голос, – наконец-то мне повезло… Сам Придон!
Придону голос показался знакомым, он крикнул:
– Ты знаешь мое имя, назови и свое, чтобы знать, кого оплакивать родне!
– Ты меня уже встречал, – прорычал великан. – Меня зовут Дунай! Я тот, кто вобьет тебя в землю по уши…
– Хвались громче, – ответил Придон сдержанно.
Дунай захохотал, остальные воины уже отбежали и, встав в круг, смотрели на двух богатырей. Придон принял первый удар на щит, сам замахнулся топором. Дунай с легкостью парировал, его щит даже не дрогнул в могучей руке.
– Ты уже подрос, волчонок, – крикнул Дунай одобрительно.
– А ты стал еще болтливее, – отрезал Придон.
Он пропустил сильнейший удар, все тело тряхнуло, в глазах Дуная мелькнуло удивление. Придон понял по его глазам, что надо бы свалиться без чувств под копыта, явно Дунай бил очень сильно, и, воспрянув, сам начал наносить удары, частые, неприцельные, заставляя Дуная то подставлять щит, то парировать мечом.
Примолкшие было артане начали радостно вскрикивать, куявы подбадривали своего героя, стучали в щиты. Дунай наконец озверел и перешел в нападение. Некоторое время они, не сдвигая коней с места, обменивались ударами.
Наконец он улучил момент, принял удар меча на щит, а его топор со страшной силой обрушился прямо в закрытый железом лоб. Дунай вздрогнул, этот чудовищный удар любого размозжил бы в лепешку, но Дунай лишь медленно повалился лицом в конскую гриву. Придон тяжело дышал, пот заливал глаза. Руки дрожали, пальцы разжимались, он кое-как сунул топор в петлю. Дунай тяжело обрушился на землю.
Придон торопливо покинул седло, Дунай от удара оземь пришел в себя, глаза распахнулись. Он попробовал привстать, но в горло уперся острый нож, Придон держал рукоять, голос дрожал от ярости:
– Что? – переспросил Придон.
– Прочисть уши, – рыкнул Дунай. – Я не сдаюсь артанскому псу!
Придон с трудом удержался от бешеного желания вонзить острие в горло по самую рукоять, выкрикнул:
– Что, артанскости восхотелось? Никогда не станет куяв артанином!..
