Через каждые три-четыре десятка шагов стена уходила в основание высокой башни. И хотя из-за постоянных туманов сверху далеко не углядишь, но эти стражи сверху могли слышать дальше, могут метать камни и дротики, а пока их самих достанешь, не одну жизнь положишь.
– Это все местные колдуны? – спросил он неверяще. – Страшно подумать, что ждет при осаде Куябы… Нет, Вяземайт, ты мне хитростей не приписывай. Мы с Дунаем дрались плечом к плечу против Янкерда. А жена его, единственная, как я уже говорил, во всем дворце, полном ядовитых змей в людской личине, помогла мне…
– Да просто добрым словом.
– Жаль, – сказал Вяземайт. – Я уж думал, что ты стал хитрым.
Появился Аснерд, прислушался, прогудел добродушно:
– Перестань, все равно хорошо! Иногда и голова не додумается до того, что уже знает задница. А Придон, он же… слагатель песен.
– Он еще и танцевать умеет, – буркнул Вяземайт.
– Ладно, ты мне зубы не заговаривай. Когда есть будем?
Вяземайт спросил настороженно:
– Ты готов есть то, что я варю?
– А что? Мужчины едой не перебирают.
– Тогда я тебе сварю, – пообещал Вяземайт зловеще, – такое сварю…
Дальше войско двигалось медленно и уверенно, а он с десятком героев снова мчался во главе передового отряда. Единственное, на чем настояли Вяземайт и Аснерд, с ним теперь ехали двое могучих волхвов. Когда впереди начинало блистать смертельным холодом поле, когда поднимались ледовики, а то даже инеистые гиганты, впереди артанского войска тут же выскакивали огневушки, набирали бег огневики, а если приходилось туго, из земных недр поднимались огнеяры.
Крок тут же натягивал лук. Железные стрелы красиво и страшно били в ледяные фигуры. В ярких солнечных лучах осколки льда взлетали, как брызги из-под копыт скачущего по мелководью коня, даже вспыхивала короткая радуга.
Меклен хохотал, Придон раздраженно хмурился. Осколки превращались в мелкие льдинки, быстрые, острые, так и норовят скользнуть под конские копыта, ранят и замораживают, что еще опаснее ледяных великанов.
– Ничего, – говорил утешающее один из волхвов, – это еще не сила… Этих мы в пар, в свет, в солнечный жар…
Меклен остановил коня, жадными глазами смотрел на жестокую битву огня и льда.
– Эх… Иногда хочется стать волхвом! Не насовсем. На время.
Волхв спросил с подозрением:
– Хочется ощутить эту мощь, – признался Меклен.
