Возможно, для Творца сейчас все еще шестой день? Он все еще создает мир?
Аснерд прорычал злее:
– Как это шестой? Был же и седьмой, когда он огляделся, сказал, ай как все здорово, и пошел спать?
– Да, – ответил Вяземайт с печалью в голосе, – но это для нас так… А для Творца любой день может быть седьмым, шестым, третьим или даже первым!
Утром в стане поднимались раньше обычного, хотя многие не спали всю ночь, толклись рядом с вартовыми, всматривались в темноту. Ночь ясная, звезды высыпали крупные, на мир опустилась призрачная тень, луна зависла над далекими горами, превращая их неживым светом в глыбы льда.
Артане переговаривались стылыми голосами, передергивали плечами, ссылаясь на ночной озноб. Многие видели призрачные тени на месте исчезнувшего града, другие уверяли, что там ходил огромный старик в плаще и с капюшоном на голове, а кто-то усмотрел табун коней, что вырвался из ночи, промчался по тому месту и пропал во тьме.
Еще до восхода солнца целый отряд самых нетерпеливых выметнулся из лагеря.
– Зачем он это сделал? – спросил он рассерженно. – Слабые будут ждать… вместо того, чтобы вот так самим!
– Он снова сделал это, – ответил Вяземайт. – Зачем? Может, для того, чтобы напомнить нам, как надо правильно?
На том месте, где вчера высился огромный величественный город, простиралось серое поле ноздреватого шлака.
Вяземайт сказал деловито, приподнято:
– Надо будет сообщить по войску, если кто еще не понял, что боги за нас, артан.
– Все и так увидели!
Придон сказал устало:
– Зачем врать? Богам такое не под силу.
– А кто же это сделал? – спросил Аснерд еще злее. – Как объяснить народу?
– Сделал тот, кто не отличает артан от куявов, – ответил Придон. – Но Вяземайт прав, пусть его волхвы сообщат, что и куявские боги за нас, артан. Так понятнее.
Он был теперь тцаром и полководцем, а не певцом, некогда докапываться, что прячется за решением огненного ангела уничтожить город куявов, повел воодушевленное войско победным маршем дальше, вглубь.
