Кто нарушит – голову долой! Неважно, куяв или артанин.
– Золотые слова, – сказал Аснерд с облегчением. – Теперь давай о крепости. Как я понимаю, туда стянулся могучий гарнизон. Тулей успел разослать во все стороны гонцов, обещал горы золота, чуть ли не каждого третьего в песиглавцы, каждого десятого – в беричи, а каждого сотого – в беры… Словом, гуда стянулось много храбрых и сильных искателей приключений, кто восхотел много и сразу. А я по дороге перехватил сообщение, что сюда идет могучее войско с гор и предгорий…
– С гор? Где же они там народу набрали?
– Я же сказал «и предгорий».
Придон слушал их, все больше мрачнея, в глазах сверкали искры гнева. Сдавленным голосом поинтересовался:
– И когда подойдет та армия?
– Через три-четыре дня.
Придон задержал дыхание, лицо напряглось, как будто получил сильнейший удар в живот.
– Ты бы, – процедил он зло, – еще сказал бы, что завтра. Что ж, начнем готовиться к большой крови! Если думают, что вот так, собирая одно войско за другим, заставят нас дрогнуть, ошибаются! На смену каждому павшему артанину из наших земель прибывают трое молодых удальцов.
Вечером в шатре Меклен начертил карту крепости, окрестностей, умело обозначил реку, обрывистые берега, ров.
– Аснерд, – повторил Придон раздраженно, – ты чаще сталкивался с предательской тактикой куявов.
Аснерд внимательно осматривал карту. Провел пальцем по изгибу реки.
– Черный Утес вообще отделен от нас рекой. Ладно, реку можно пересечь выше по течению. Или ниже, там должен быть брод. Но что это нам даст? Крепость, как видите, стоит в излучине. Река защищает ее с трех сторон. Куявы вообще по своей трусости стараются селиться в излучинах.
Придон кивнул, глаза сузились.
– Ты в самом деле не видел раньше этот Утес?
– Куявы всегда так защищают крепости, – объяснил Аснерд. – Широкий и глубокий ров, вода, а на дне обязательно острые колья, обломки кос, пик, железные штыри… Дальше – вал, где тоже острое железо.
