А потом еще и высокие стены, с которых будут лить кипящую смолу, бросать камни и целые бревна… Это хорошая защита, Придон!
Придон сказал с раздражением:
– Ах, для меня это новость!.. Ты скажи, как ее взять. Это вызов всей нашей мощи!
Меклен сказал осторожно:
– Мои передние отряды с ходу попытались… Но первый приступ был отбит с легкостью.
Аснерд поморщился. Меклен сказал поспешно:
– Ну, не совсем приступ. Мы, раз уж наткнулись первыми, сразу же разведку боем! Мост там длинный и очень узкий. Пока его одолеешь, со стен перебьют стрелами.
– Там возможен брод, – заметил Вяземайт. – Река слишком широка! Такие не бывают глубокими.
Аснерд покачал головой:
– А как бы ты поступил на месте куява?
Меклен сказал с полным презрения видом, опережая волхва:
– Представить себя куявом – это им стать.
– Дурак, – сказал Аснерд беззлобно. – Действия врага надо предвидеть. Я бы на месте куява тот возможный брод перед нашим нашествием… словом, там не брод, а, напротив, глубокий ров. Голову кладу на заклад, что и берега там обрывистые. Не так ли?
– Вода подрыла, – буркнул Придон. Было видно, что он раздражен словами воеводы. – По-твоему, куявы вовсе не делают ошибок?
– Мало доблести, – ответил Аснерд уклончиво, – победить врага, который поскользнулся.
За окном слышался привычный городской гул, скрипели колеса телег, мычали волы, снова звонкий цокот подкованных коней, она его стала замечать после сухого стука копыт артанских коней – привычный шум большого, как считали жители Черного Утеса, города.
Итания вслушалась в крики за окном, кровь отлила от щек. Почудилось, что прозвучало имя Придон, теперь она везде его слышит в мыслях и наяву, все думают о нем и говорят о нем, но сейчас, к счастью, просто под ее окнами идет разносчик ключевой воды, голос звонкий, совсем не тревожный.
Ей, как знатной гостье, отвели покои в доме самого наместника, Мирошника. Отец и Рипей оставили ее на попечение Мирошника, а сами спешно выехали навстречу собирающемуся войску.
