Его призывы наконец-то подействовали, дальние беры дали денег, сами собрали и наняли целые отряды уже с их командирами, надо было встретить и собрать в единое могучее войско.
Мирошник любезно предложил ей всех своих слуг, но Итания отказалась, оставив при себе только верную Гелию. Той удалось ускользнуть из дворца беспрепятственно, она сама догнала их, определив верным чутьем служанки, что давно уже больше чем служанка, куда везут ее госпожу.
Гелия шныряла всюду по городу, собирала новости. Однажды она вбежала бледная, с растрепанными волосами, губы вздрагивают, вскрикнула с порога:
– Госпожа!.
Итания вздрогнула, повернулась медленно, чувствуя, как холод сковывает все тело.
– Пришло… – едва прошептали ее губы, – войско?
– Нет, только малый отряд! Что будем делать?
Ноги подломились, она села и смотрела на служанку, не зная, что ответить, что вообще сказать. Ужас холодной волной прокатился от макушки до пят, проник в кости, превратился там в крохотные кристаллики льда.
– А что, – шепнули ее губы, – мы можем?.. Отец собирает войско. Нам оказали приют черноутесцы. Мы в их власти. Служанка сказала сердито:
– Черный Утес – все еще Куявия!..
– Разве? – спросила Итания горько. – Даже когда отец был в Куябе, черноутесцы, как и плотчане или резаньчане, признавали власть Куябы из-под палки. И всегда напоминали о своих вольностях… А сейчас, когда все рухнуло, отец ни для кого не тцар, а беглец, а я не принцесса. Даже не знаю, кто я теперь… Нам остается только ждать.
Гелия ответила, как послушное эхо:
– Да, он придет, не может вот так нас оставить… Но что делать сейчас? Меня трясет, я вся уже в гусиной коже! Итания сказала слабо:
– Ты же сама сказала, что их всего несколько человек?
– Да, но… Артане всегда высылают впереди войска маленькие отряды. Да и не только артане. А если придет большое войско?
Итания вспомнила горящие глаза Придона, яростное до безумия лицо, зябко передернула плечами.
– Оно придет, – молвила она глухо.
Два дня прошло в тревожном ожидании. Итания уже сама посылала Гелию в город слушать новости, та пропадала надолго, но вести приносила невеселые. Горожане встревожены не зря: артане того передового отряда сразу же потребовали отворить ворота, а за отказ даже не пригрозили, просто повернули коней и пропали в утреннем тумане.
