Она брезговала смотреть на лица людей, что примчались к врагам, обещая собирать для артан налогов даже больше, чем собирали для Тулея.
У жертвенного алтаря ее ожидало еще одно унижение: она считала, что выпустят двух голубей, после чего Придону и ей на руки побрызгают кровью ягненка, на этом обряд и закончится, однако Вяземайт взял большой свернутый рулон пергамента, передал грузному, очень немолодому артанину, тоже с длинными седыми волосами, тот развернул и сказал громко:
– Здесь перечислены земли и области Куявии, что отныне отойдут к Артании.
В зале артане заорали «слава!», но Итания видела по их лицам, что и они опешили от такого щедрого дара. Она слегка повернула голову, Придон смотрел с жадным и немым восторгом.
– Ты в это веришь? – спросила она чужим голосом.
– Не верю, – шепнул он горячим шепотом. – Я столько мечтал об этом дне, когда вот так рука об руку…
– Я не о нас, – произнесла она холодно. – Ты веришь, что куявы признают такой нелепый договор?
– Нелепый? – ответил он горячо. – Я столько мечтал о тебе…
– Я говорю о приданом…
Он наконец понял, отмахнулся:
– О каких пустяках ты думаешь! Я добился тебя, все остальное – дым, туман, остального просто нет…
Она что-то сказала еще, он не слышал, смотрел неотрывно, это уже не прежняя девушка-мотылек, нежная и хрупкая, а на удивление стойкая, сильная, упрямая, откуда только столько воли в таком хрупком теле.
Вяземайт сказал сильным голосом, что пронесся в зале над столами и головами гостей, как порыв урагана:
– По артанскому обычаю, чтобы заручиться поддержкой богов в битве, им приносят жизни пленных… Чтобы свадьба и все такое… в честь жениха и невесты сажают дерево. Сейчас тысяча человек закладывают такой сад, какого не видели даже куявские тцары!
– И где же нашли место для сада?
– Да там целое поле с какими-то цветами.
Над их головами ломали ветки, осыпали зерном, бросали под ноги цветы и золотые монеты, окуривали дымом священных трав, что дают долгую жизнь и богатое потомство.
Придон протянул к ней руку, Итания ощутила на локте железные пальцы.
