Почти все в самых дорогих одеждах, приличествующих случаю, многие сверху еще надели и парадные доспехи, пусть легкие, но перегретый воздух остается внутри, и вот уже горячие струйки пота бегут по спине, по животу, а на одежде проступают неприятные мокрые пятна…
Среди знатных куявов она узнала бера Голована, наместника Нижних Земель с центром в Белой Веже, он ее сдал, как говорят, беру Ряске, который вмешался в его оборону, а сам прибыл сюда просить помощи, но за это время крепость была захвачена, сожжена, стала черной.
Брун поклонился ей, вышел навстречу и, осторожно взяв под локоть, сказал почтительно:
– Нас не так много здесь осталось!.. Будем держаться друг друга. Артане закатили такую свадьбу, что история Куявии еще не знала. Взгляните, обожаемая Итания, здесь не только наместники, вотчинники, беры и знатнейшие из беричей, но и самые прославленных из артан! А также послы из Вантита, Славии и еще каких-то стран, как будто еще где-то живут люди, врут, поди… Для простых куявов открыты все винные подвалы.
– Пусть бы это было последним, что они увидят, – процедила она зло.
– Скажите им, обрадуются!
– Почему? – спросила она настороженно.
– По их вере, это же так красиво – умереть в разгар веселого пира!
– Пусть мрут как угодно, – прошептала она, – только бы…
Из зала снизу и навстречу хлынул яркий свет, словно она собиралась выйти на улицу. Воздух был пропитан благовониями, светильники горели дружно, свет шел веселый, праздничный, однако лица куявов были мрачными, лишь немногие пытались улыбаться, но в их глазах Итания уловила сочувствие.
Артане пировали с утра, слышали пьяные выкрики куявов, посматривали в ту сторону зала свысока, перемигивались, вот там пьяные свиньи, сейчас напьются еще чуть и начнут терять достоинство, всегда приятно смотреть, как противник теряет достоинство… Завидев прибывшего Придона, зашумели, прокричали здравицу, но тут же забыли о нем, вернувшись к разговорам, спорам, бахвальству.
