– Ну, если для схватки в двобое, то лучше тебя нет бойца во всех трех тцарствах. Может быть, и на всем белом свете нет. А то и на том, что внизу. Но Вяземайту хочется выжать из тебя все, на что годен, чудак!
Придон опять не понял, шутит ли, на всякий случай хмыкнул.
– На что я годен, сам знаю. А он что хочет?
– Сделать тебя тцаром.
– Я ж сказал, лучший боец на свете!
– Ну, тцар… Сам посуди, какой из тебя тцар? Ты даже не знаешь, сколько зерна в этом году продали Вантиту. А это важнее, чем какую армию собрал, сколько городов захватил… К счастью, у нас тцар что-то вроде вожака наемной шайки.
Придон пожал плечами.
– На что? Старается доказать, что я на самом деле не люблю Итанию? А зачем это ему?
Аснерд ответил беспечно:
– А кто их, волхвов, поймет? Может быть, тогда станешь замечать, сколько зерна собрали, какие где новые города заложить… Слушай, а что нам то несчастное гнездо Иггельда? Да пусть там сидит! Пока к нему доберешься, половину конницы потеряешь только при подъеме.
– Это опять шутишь? – спросил Придон недоверчиво. – Да нам обоим Вяземайт голову прогрызет! Опять начнет про артанскость… Да и в самом деле, там же драконы. Последние драконы на свете, у нас в Артании давно истребили, нет их в Славии, Вантите… Нет, Аснерд, с драконами надо довести до конца.
Со стороны закрытых дверей послышались громкие недовольные голоса. Придон поморщился, Аснерд же сдвинулся, вроде бы неспешно, с медлительной грацией, но вот уже на другом конце зала открывает двери, в руке предостерегающе блеснул топор. Створки распахнулись, вместе с ярким светом ввалилась шумная пестрая толпа.
Окруженные вооруженными артанами, впереди шли двое куявских воинов. Ветераны, сразу определил Придон, прокаленные нелегкой службой в горах, где перехватывают контрабандистов, ловят разбойников, защищают местные села от набегов воинственных соседей.
Один очень высокий, широкий, в теплом пастушьем плаще с донельзя растопыренными плечами, что служит и одеждой и одеялом, зато голова, и без того вытянутая, острая, казалась совсем крохотной.
