В нужном месте… ну, в самом конце, они там друг за другом. Этого положишь за Ютиггой, если там есть каменный гроб этого Ютигги. Если нет, узнай, кто правил Куявией до Ютигги.
– Сделаю, – сказал Меклен бодро и в то же время очень серьезно.
Он шагнул к голове Тулея, но наклониться не успел. Распахнулась дверь, за спинами военачальников раздался пронзительный вскрик. Они обернулись, Придон успел только увидеть, как Итания пролетела сквозь его воинов, словно те были из тумана, упала на колени перед головой отца.
Она схватила голову Тулея, прижала к груди. Из прекрасных глаз хлынули потоки прозрачных слез. Лицо перекривилось в плаче. Она закричала жалобно:
– Ты его все-таки нашел и убил!..
Придон опустился на колени рядом с Итанией.
– Прости, – сказал он с глубоким раскаянием, – но это сделали не артане. Я искал его, чтобы пригласить на пир.
Она вскочила, голова отца оказалась на полу. Глаза ее были полны бешеной ненависти. Придон встал, перед глазами мелькнула ее белая рука. Звук пощечины разнесся по всему залу. Военачальники замерли от такой дерзости.
– Врешь! – выкрикнула она.
Она ударила его с такой силой, что Меклен вздрогнул, а Меривой и Франк вопросительно посмотрели на Придона. У того на щеке отпечатались тонкие пальцы.
– Итания… – выговорил он сдавленным голосом, – умоляю… Я не вру, поверь…
– Врешь! Пока был жив Тулей, жива и надежда на освобождение!.. А ты… ты пустил по его следу всю свою армию! Ты нашел его и трусливо, подло, вероломно убил тайком…
Меклен вздрогнул и закрыл глаза, когда новая пощечина хлестко ударила по барабанным перепонкам. Под сводами дворца в страхе захлопали крыльями и заметались белые голуби.
– Итания… его убили не артане вовсе!
– Ты все врешь! – выкрикнула она. – Ты страшился Тулея, ибо он был… и оставался великим воином, не тебе чета!.. ты страшился, что он вернется и отберет у тебя все завоевания!..
– Я не хотел его смерти, – сказал Придон отчаянным голосом. – Я даже велел тут же казнить тех двух мерзавцев, что это сделали…
– Врешь!.. А если и убил, то лишь заметая следы!..
