Он оказался прав, закрыть заклятиями еще и потолок Барвник либо не додумался, либо не хватило сил. Скорее всего не хватило сил, ибо только на заклятие, закрывающее двери и окна, по словам Вяземайта, надо было угробить несколько лет.
Сейчас по всему дворцу выламывали эти двери, заменяли окна вместе с оконными рамами, а старые жгли на внутреннем дворе. Младшие волхвы бродили по дворцу, выискивали вещи, от которых несло магией, выносили во двор, а там Вяземайт сам определял, что сжечь, что оставить. На сжигание отправлял все, что не понимал или с чем не мог справиться, а таких вещей оказывалось намного больше.
А тогда, спустившись по веревкам через пролом в высоком потолке, они ворвались в покои Придона и обнаружили его, залитого кровью, на собственном ложе. Итания сидела рядом и заливалась слезами. Придон был не просто изранен, а изрублен, иссечен. Кости правой руки разбиты мечами так страшно, что рука вообще висела на остатках сухожилий, нога сломана в двух местах, на голове три жестокие раны, живот вскрыт ударом меча, сквозь рану видны внутренности, удерживает лишь тонкая пленка, а справа лезвие разрубило бок так, что за разрубленными обломками ребер видно серую трепещущую ткань легких.
Непонятно, как он все еще жив и как вообще оказался на ложе, если последняя схватка, судя по брызгам крови, была в покоях Итании.
Вяземайт искал по всем стенам следы магии, Аснерд с недоверием выслушивал Итанию, а она говорила торопливо, с отчаянием в глазах, старый воевода не верит, хмыкает, недоверчиво поднимает седые кустистые брови.
– Аснерд, ну правда же!.. Они подняли его и уложили…
– Так они бы тебя и послушались!
– Аснерд, – сказала она с отчаянием. – Это я виновата, что Придон… не сражался с ними…
Аснерд спросил еще недоверчивее:
Он выразительно оглядел помещение, залитое кровью настолько, словно здесь забили стадо скота, усыпанное обломками щитов, шлемов, панцирей, мечей.
– Не насмерть, – поправилась она торопливо. – Он только отбивался, ибо пообещал мне, что отныне не убьет ни одного из моей родни…
– Ну, не вслух… Но он однажды посмотрел на меня так, когда поблагодарил за заботу о городе.
– Ага, – сказал он, – он только посмотрел, а ты все поняла? Опасная ты женщина, от таких надо подальше. У вас такое понимание, что вам надо либо убить друг друга, либо…
Он поперхнулся, она сказала жалобно:
– Итания, я знаю, ты не поверишь и мне, но Придон не убивал Тулея.
