Если раньше одинокие артане и небольшие отряды пропадали только в Нижней Куявии, то теперь исчезали без следа уже и в Канске, и в Щелепе, и даже в землях Прилесья, которые издавна были враждебны Тулею и вообще центральной власти. А простолюдины, что на первых порах охотно доносили берам и беричам про одиноких артан, безрассудно забредших в их деревню, теперь сами расправлялись с ними умело и жестоко, вымещая прошлые страхи и унижения, подвергая артан таким пыткам, что даже самые стойкие хрипли от собственного дикого крика, их покидал разум, они кричали и пели, уже не понимая, что с ними и где они.
В Нижней Куявии, где сопротивление началось раньше, чем в других землях, артане, осатанев от мелких потерь, уходили из богатых деревень и сосредотачивались в городах, укрываясь за их крепкими стенами. В самих городах стояли хорошо вооруженные куявские войска, что служили артанам, но артане видели злорадные ухмылки этих ненадежных союзников, всегда готовых перейти на сторону сильного.
Из Артании нескончаемым потоком шли мелкие отряды молодых удальцов, но с недавнего времени стали жаловаться, все чаще попадают в засады, приходилось пробиваться, теряя боевых друзей, что мечтали ворваться в богатую городами землю и грабить всласть, наслаждаясь страхом и унижением богатых и знатных.
Наконец, чтобы не терять людей в дороге, собрались в большое войско и, под командованием Оргоста, старого опытного полководца, перешли границу Куявии.
К такому войску осторожные куявы не решались даже приблизиться, но зато решились на то, что в голову не пришло бы даже жестоким артанам: вывозили, а когда не удавалось, то сжигали все запасы зерна по дорогам, где пройдут артане. Народ уходил из сел и городов, пережидал в густых лесах, пока пройдет огромное артанское войско, что с первых же дней начало ощущать недостаток продовольствия.
Оргост, столкнувшись с новой тактикой, поступил единственно верно: велел набрать телег и, если где встретят зерно, увозить с собой.
Как оказалось, это была единственно верная тактика. С тяжелым обозом войско хоть и двигалось медленно, но кони не падали с голоду, а сильно отощавшие люди все же уверенно держали в руках боевые топоры.
