Аснерд сказал весело:
Итания посмотрела в его беспечное лицо, дышащее сдержанным мужеством человека, прошедшего по жизни, принимая и раздавая удары, не дрогнувшего, не согнувшегося, умеющего защитить и себя, и великое множество друзей и близких, вырастившего уйму таких же крепких и мужественных детей, что будут бдить и защищать, служить щитом семье и стране, опустила глаза.
– Да, – сказала она потерянным голосом, – переубеждают слабых, колеблющихся. А вы, две движущиеся горы, даже не замечаете, что топчете, размазываете в тонкую слизь…
Придон хмурился, с неловкостью отводил глаза.
– А что, если и двоюродные братья? Или даже родные? Родные еще как бьются насмерть!.. Итания, люди все настолько разные, что если бы ссорились из-за различий, то давно уже перебили бы друг друга. Надо искать что-то общее, уживаться. Моя жена обожает жареную свинину, но в Артании пришлось о таком забыть, но не скажешь, что моя жена бедствует, хотя могла бы пилить и требовать, чтобы переехали в другую страну!.
Итания опустила ресницы. Ладно, попробуем в другой раз. Не говорить о драконах – это не приказ, а совет или даже просьба, а для нее даже прямые приказы ничего не значат, будет жить и говорить то, что считает нужным.
Придон не отдавал никаких приказов насчет Итании, но само собой получилось, что никто ее больше не останавливал, не спрашивал, куда едет. А все ее приказания выполнялись, как если бы их отдавал сам Придон.
Артане уже властвовали в Куявии целиком и полностью, если не считать этой болезненной занозы – Долины Драконов, но и та заноза царапает только их самолюбие, никакой роли не играет, однако по всей Куявии чувствовалось растущее напряжение. Еще не восстание, не война, но доходили слухи, что то здесь то там убивали одиноких артан. Иногда в глухих уголках страны пропадали целые отряды в пять-десять человек.
