Никто не объявлялся, что вот, мол, это я такой герой, ибо месть артан будет беспощадной, они и так сжигают целые деревни и убивают всех, кого застигнут вблизи погибшего артанина, но с некоторого времени артане стали ездить по стране только большими отрядами. Видя это и понимая причины, куявы осмелели еще больше.
Да, она с удивлением и радостным чувством видела, что, несмотря на явную дурость, трусость и даже прямое предательство, в ее никчемной Куявии все-таки находились и герои, и силачи, и отважные головы, что не склонялись, а продолжали войну уже на свой страх и риск, создавали из отребья отряды и нападали на артанские войска, убивали одиноких воинов, несколько раз захватывали врасплох и уничтожали мелкие отряды, посланные в села за продовольствием.
Аснерд в отсутствие Вяземайта велел поставить в полуразрушенном куявском храме жертвенник артанского бога войны Перуна, приказал походным волхвам принести богатые жертвы и вопрошать всю ночь высшие силы, почему так изменился этот трусливый народ, все еще трусливый, все еще страшащийся открытой схватки лицом к лицу, но уже смеющий оказывать сопротивление? Что нужно, чтобы сокрушить окончательно этот подлый народ, что бежал с поля боя, бросая оружие и срывая с себя доспехи, что сдавался сразу же при виде артанских коней, отрекался от правителя, от Куявии, от своих богов, только бы не трогали их огороды, их дома, их нажитые жалкие богатства?
Не только Итания, но сами артане, гордые и не желающие слушать предостережения богов, замечают, что Куявия, разгромленная и униженная, поднимается из грязи и пепла, восстает из пожарищ.
Доходят слухи, что отряды горного властителя Антланца двинулись через Канив к Белой Веже. По дороге стремительно обрастают новыми силами, он уже и сам не знает, сколько у него войск, а от Белой Вежи будет прямой путь к Куябе, где собраны основные силы артан, где их отборное войско, где несокрушимые горные великаны, где Волог, Бачило, Прий, где страшный в гневе Аснерд, где сам бессмертный Придон, которому смерть ни от чьей руки не писана.
