В одном месте вместо каменных глыб – стена из глины, присыпанная по мокрому каменной крошкой, из-за чего то место не отличить от других, что из каменных блоков.
Антланец смотрел исподлобья.
– Не знаю, откуда у вас такая чушь… но эта стена, как я уже сказал, чуть ли не на версту. Ну на полверсты или на четверть. Пока будете ощупывать стены, вас перебьют сверху камнями и даже ночными горшками!
– Мы не будем ощупывать, – пообещал Вихрян.
Антланец смерил его взглядом, Вихрян уже и не тысячник вроде бы, а по всем повадкам знатный бер или князь.
– Ладно, – сказал он, морщась, что многие загадки проскальзывают мимо, а он занимается сразу тысячью дел и ни одно не может сделать сам. – Ты командуешь своей тысячей, надеюсь, нас всех проведешь этой дорогой… если в самом деле ее знаешь.
На другой день Вихрян с мечом в руке повел войска к стене дворца Бивингов. На расстоянии выстрела из лука он вскинул над головой щит и бросился к стене.
– Быстрее!.. И да помогут нам боги!
Раздался грохот, по стене пробежала черная извилистая трещина. Огромные глыбы отламывались от стены. Вихрян с разбега прыгнул в пролом, следом скакали, как козы, дико кричали от восторга, он пронесся по глыбам до выхода, выпрыгнул, ощетинившийся, озверелый, с оскаленными зубами.
Сзади кто-то толкнул, пробежал мимо с диким воплем:
– Мы – в Куябе!.. Мы уже в Куябе!
Впереди прогремела частая дробь копыт, из переулка выметнулся конный отряд.
К обеду были захвачены шесть домов, прилегающих к стене. Артане свирепо рубились в каждой комнате, в каждом дверном проеме, в окнах, умело защищали лестницы, все ступени были залиты кровью, куявские ополченцы гибли на каждом шагу, но и артане, не отступая ни на шаг, оставались там же, а куявы ломились дальше, неистовые, яростные, презирающие смерть, забрызганные кровью, с кричащими ртами.
В домах еще шел бой, а самые неистовые выпрыгивали в окна и бросались к следующему дому, откуда по ним стреляли из луков, с крыш бросали камни и даже бревна.
