Антланец ударился в поврежденную створку всем телом, проломил наполовину разрубленные толстые доски, рядом с разбегу шарахнулись десятки грузных тел, обе створки ворот, все еще сцепленные засовом, качнулись и повалились на пол, сорванные с петель.
С громовым ревом песиглавцы и ополченцы ринулись вовнутрь, сшиблись с артанскими богатырями. Антланец рубился, как осатаневший, как бы ни было вокруг тесно, он сразу же очищал место, перешагивал через трупы и двигался дальше. Он чувствовал тяжелые удары, теплая струйка текла со лба, сильно кололо в боку, сердце стучало часто, задыхалось, а жар разламывал череп.
К счастью, во дворец одновременно ворвались через окна, с грозными кличами прыгали вниз, сбегали по лестницам, бросались в самую гущу сражения. В узких местах трупы загораживали путь, приходилось разбирать завалы, снова и снова бросались на измученных и забрызганных кровью артан, что сражались молча, не отступая ни на шаг, сражались яростно, умело, никто не просил пощады, умирали стойко, дрались даже пронзенные мечами, дрались умирая, уже в последней смертной судороге стараясь ухватить врага и увлечь его с собой на пол.
Солнце опустилось, багровое зарево на полнеба медленно угасало. Яркие насыщенные краски тускнели, алая кровь заката покрывалась коричневой корочкой струпьев, в разломы лишь изредка полыхало пурпуром, но закат все еще держался, не угасал, напротив – начал разгораться ярче.
Итания как завороженная смотрела на краснеющее небо, потом багровость сменилась пурпуром, закатная заря стала выглядеть устрашающе прекрасной, зловещей.
– Придон!.. Придон, это что?
За спиной раздались шаги, на плечи легли огромные горячие ладони. Теплое дыхание коснулось шеи, и ласковые губы тронули ее ухо.
– Они пришли. Это горит город.
– А стена?.. Прошли?
– Поверить не могу, – прошептала она. – Откуда нашлась сила… Кто их ведет?
Он ласково поцеловал в шею.
– Известно, хотя сам герой о себе молчит, все время выставляет вперед своих полководцев.
– Единственный, – сказал Придон с заминкой, – на кого мне не хотелось бы поднимать топор или меч. Слишком чист и светел… Но если даже он взял оружие, то…
Он ответил тихо и невесело:
Молча смотрели на разгорающееся зловещее зарево. Уже треть неба окрасилась багровым, звезды неохотно гасли под натиском земного огня.
– Если вы сойдетесь в бою… – произнесла она медленно.
– …я убью его, – закончил он. – Стыдно сказать, но я… несокрушим. И, увы, бессмертен.
