Приговор воров

Зажав сигарету в углу рта, щурясь от табачного дыма, Григорий наклонился над столом и разлил по стаканам остатки водки. Подвинул себе свой стакан и задумчиво посмотрел на него. Улыбнулся, как улыбаются старому другу, которого не видели давно и встретили только час назад.

– Ну, так что со Студентом? – спросил Щукин. – За что его перевели под Маркс?

– А?.. – отвлекся Григорий от созерцания наполненного стакана.

– Ты про Студента рассказывал… – напомнил Щукин.

– А… – Григорий с неохотой поставил на стол стакан. – Студент… Да что о нем рассказывать? Не знаю даже, почему про него вспомнил… А, знаю! Потому что ты сказал, что ты врач… Ну, санитарка… И Студент тоже врачом был, вот я и вспомнил про него.

– Так и расскажи, что вспомнил, – попросил Щукин, тоже закуривая сигарету.

– Да чего там рассказывать… – рассеянно проговорил Григорий, поглаживая стакан с водкой. – Пришибленный такой был… Даже какой-то жалкенький. Но с другой стороны… Его не трогал никто, он какой-то… опасный был. Не знаю, как точно сказать.

– Почему? – насторожился Щукин.

– Она это… – мучительно морщась, пытался сформулировать Григорий. – Короче говоря, она неприличная. Нельзя такие истории девушкам рассказывать.

– Тьфу ты! – сплюнул сквозь зубы Щукин.

Он успел забыть, что переодет женщиной.

– Что? – испугался Григорий. – Я тебя обидел, Наташа?

– Да, – быстро сказал Щукин. – Обидел. Тем, что рассказывать не хочешь.

– Так история же неприличная.

– Я медичка, – значительно выговорил Щукин. – Для меня нет такого понятия – неприлично.

– Так что же, рассказывать? – как бы сам у себя спросил Григорий.

– Давай! – воскликнул Щукин, который из-за громадного количества выпитого забыл об осторожности.

Впрочем, и Григорий был основательно пьян, так что ничего он не заметил.

Григорий с большим сомнением посмотрел на Щукина.

– Неприлично, – выговорил он снова, но Николай так гневно посмотрел на него, что тот вздохнул и начал: – В лагере есть такой… обычай, что ли.

Григорий выразительно посмотрел на Щукина и прищелкнул пальцами. Щукин прекрасно понял, о чем он говорит, но все же спросил:

– Ну, этим… – все не мог подобрать нужного определения Григорий. – Не знаю, как это по-научному… Короче говоря – дрочат.

– Это называется – самоудовлетворение, – важно сказал Щукин и икнул.