Приговор воров

«Черт возьми, а вся компания-то, прямо скажем, безобразно пьяна, – подумал Щукин. – Наглухо… А голос этого Петровича мне кажется знакомым. Только не могу вспомнить – где я его слышал?»

Григорий посмотрел на них с завистью и нескрываемым восхищением.

Бармен, покоренный сверканием чудо-перстня, тут же бросился выполнять приказание Петровича – притаранил за их столик три бутылки водки и пару шампанского.

– Так ты что будешь пить? – повторил свой вопрос Григорий, оторвав, наконец, взор от нетрезвых пришельцев.

– Шампанское, – сказал Щукин первое, что пришло ему в голову, – шампанского я выпью.

Девушки любят шампанское, если ты, Григорий, это уже забыл.

– Не забыл! – радостно осклабился Григорий.

Пока Григорий заказывал шампанское и еще бутылку водки, Щукин немного задержался в зале – у открытого окна. Глотнул свежего воздуха в надежде, что ему полегчает и тошнота отступит.

А эти парни, несмотря на то что были сильно подшофе, вели себя довольно прилично – пожалуй, только слишком громко разговаривали.

Петрович же вообще никакого участия в разговоре не принимал. Он снял с пальца свой выдающийся перстень и принялся сосредоточенно катать его по столу. Парни затянули какую-то песню.

Щукин спустился в туалет.

Сверху, из зала, глухо звучала пьяная песня, а желудок Николая разбушевался не на шутку. Он изверг в сияющие недра унитаза все, что Щукин сегодня выпил и съел, и, кажется, даже то, что не пил и не ел. Освободился, в общем, полностью.

Облегчившись, Щукин хотел умыться холодной водой, но вовремя вспомнил, что он сегодня играет роль женщины.

– Макияж смою, – пробормотал он, – а подправить мне его нечем. Хотя, с другой стороны – надоело до чертиков в бабском обличье быть.

Песня в баре уже смолкла. Выпивают, наверное. Потом Щукин насторожился – довольно громко загомонили голоса.

Шумная застольная беседа, или?..

Может, там случилось что-то?.. Драка или еще что… Николай решил посмотреть – поднялся в зал из туалета.

При входе в зал Щукин столкнулся с насмерть перепуганным барменом.

Он как-то дико посмотрел на Николая и шмыгнул мимо, вниз.

«Так, – подумал Щукин, – чего я и опасался. Чего в принципе и следовало ожидать. А что? Ночь, полупустой бар, пятеро пьяных парней…»

Прямо посреди зала трое давешних пьяных молодчиков молотили Григория ногами. Тот, кувыркаясь между опрокинутыми столами и переломанными стульями, страшно вопил. Кажется, что-то угрожающее.

«Интересно, за что они его? – безо всякого интереса подумал Щукин.