Приговор воров

Хотя, как сказать…

– Это точно. – И Щукин помрачнел, вспомнив, какие слова проводили его в небытие. – И что же мне теперь делать? – спросил он у Григория.

Но никакого Григория уже не было.

Серый туман клубился перед открытыми глазами Щукина, какие-то непонятные силуэты маячили в тумане, и Николай слышал доносящиеся до него голоса.

– Ты его не слишком сильно по голове саданул, Лом?

– Это не я. Это Муха с пацанами какими-то стоял, а пацаны пьяные – подраться им захотелось, и они пристали к этому фраеру. Случайно все вышло.

Потом я выхожу, смотрю – месиловка. Поближе подошел, в морду этому козлу заглянул и ахнул. Это же тот самый гастролер, который Муху покалечил и Толстого чуть на тот свет не отправил. Хотел прямо на месте его кончить, а потом в море спустить, но подумал – вдруг он где-нибудь еще успел в нашем городе отметиться. И привез его к вам.

– Да-а… – этот голос был Щукину явно знаком. – Очень хорошо сделали, что сюда привезли. Ты хоть знаешь, кто это такой?

Щукин снова закрыл глаза.

В голове его гудели протянутые от виска к виску провода. Он уже узнал отзвучавший последним голос. Когда Николай опять открыл глаза, то ощутил себя лежащим на полу в какой-то большой полутемной комнате, заваленной старой сломанной мебелью. Щелкнул выключатель, и комнату залил яркий свет. Очевидно, голая электрическая лампочка располагалась прямо над лежащим на полу Щукиным – невыносимо желтый свет резко ударил Николаю по глазам и заставил его приподняться.

Опершись на локоть, Щукин огляделся.

Прямо перед ним стояли Лом и Петя Злой. Лом, казалось, был несколько обескуражен, а Петя – напротив – потирал руки и выглядел очень счастливым. От созерцания Петиного лица Щукина замутило. Он прикинул шансы освободиться и только усмехнулся – за спиной Пети и Лома громоздилось не меньше десятка крутоплечих боевиков. Щукин устало опустил голову.

– Смотри-ка, – проговорил Петя, – очнулся, голубчик. Эй ты! А ну вставай!

Приказ свой Петя подкрепил основательным ударом ногой по ребрам Николая.

Щукин только дернулся от удара – но подняться он был пока не в силах.

– Вставай! – снова крикнул Петя. – Кому говорят! Эй!

– Не встанет, – убежденно проговорил Лом. – Муха с пацанами его изрядно потрепали. После такого дня два отлеживаться надо, и то только для того, чтобы суметь доползти до унитаза – поссать кровью. Ха-ха…

– Как ты думаешь, – отвлекшись от Щукина, Петя повернулся к Лому. – Кто это перед тобой валяется?

– Труп, – сказал он, усмехнувшись.