Приговор воров

Пятеро недоуменно переглянулись и замолчали. Один из них полез в карман спортивных штанов и вытащил зажигалку.

Второй неуверенно ухмыльнулся. Резко выбросив вперед сжатый кулак, Щукин ударил по маячившей перед ним руке, сжимавшей зажигалку.

Она звонко брякнулась о плоские каменные плиты у входа в кафе.

– Как пахану зажигалку подаешь? – заорал Щукин. – А ну, падла, извинись!

– От сука, – удивленно проговорил парень, потирая ушибленную руку, – псих, что ли?.. – Тут он осклабился, совсем не заботясь о том, что Щукин может увидеть в его глазах отразившийся там чужой силуэт.

Щукин едва успел обернуться, но это уже помочь не могло – двери кафе прыгнули и перевернулись, асфальтовая дорожка выгнулась горбом, автомашины, словно игрушечные, посыпались с нее, темнеющее небо кувырком полетело перед глазами Николая.

Резко уйдя в сторону, чтобы спастись от второго удара того, кто зашел сзади, Щукин прыжком поднялся на ноги и, прежде чем прижаться спиной к стене, кулаком размозжил ему дыхательное горло.

Утвердившись у стены кафе, Щукин почти наугад выбрасывал сжатые кулаки – первый удар по затылку здорово мешал ему, в глазах основательно плыло и в голове жарко гудело, как в топке паровоза.

Слева от Николая мелькнуло узкое лезвие ножа. Он метнулся в сторону, потом, моментально вернувшись на исходную позицию, перехватил руку, сжимавшую нож, и с силой рванул ее на себя.

Раздался звериный крик, и тут же чудовищной силы удар в живот заставил Щукина опуститься на колени. Пытаясь прикрыть голову от беспорядочных ударов, Щукин завалился на бок, подтянув колени к подбородку.

«Встать, – мелькнуло у него в голове, – вряд ли получится. Их слишком много, к тому же они, кажется, в раж вошли…»

«Надо же, – подумал он еще, когда его начали избивать ногами, – какие у них лица… Вроде бы даже не озлобленные, нет… А вроде как… Будто дрова рубят. Деловито так работают. Глупо как все получилось…»

Резкий окрик, прилетевший откуда-то сверху, толкнулся в барабанные перепонки Николая и материализовался в его затухающем сознании в едва слышный звук:

Щукин вдруг почувствовал, что его оставили в покое.

Сознание медленно возвращалось к нему. Он с трудом приподнял голову и, когда мир перестал кружиться у него перед глазами, сел на корточки, но, не удержавшись, повалился на колени.

– Что вы тут устроили? – Сейчас Щукин услышал голос гораздо явственнее, чем в прошлый раз. – А ну пошли отсюда!

Подняв глаза, Щукин увидел высокого мужчину, чье лицо показалось ему до странности знакомым.