Прикосновение полуночи

Сдавленным голосом, выдававшим напряжение, которого ему стоил этот зачем-то удерживаемый контроль, он сказал:

– Никка, почему ты остановился?

– Решил дать вам насладиться друг другом, не слишком отвлекаясь на меня. Хотя, судя по тому, что она делала с Шалфеем и Мистралем, ты слишком осторожничаешь.

– Я не хочу сделать ей больно.

В том-то и дело. Я сумела высвободить руки и толкнула его.

– Я хочу чувствовать тебя, Гален, всего тебя.

– Но тебе ведь будет больно?

Никка лег щекой мне на ногу и сказал:

– Ты же был в том коридоре.

– Видел, – буркнул он, плечи слегка сгорбились.

Я провела пальцами по его груди, по животу.

– В чем дело? – спросила я.

– Мне не нравится причинять кому-то боль.

– Тебе и не нужно причинять мне боль, просто доверься мне целиком.

Он сделал большие глаза.

– Гален, время уходит, ты это понимаешь? Дойл с Холодом уже решили, что кольцо выбрало для меня Мистраля.

Гален был поражен. Словно я ударила его холодным железом в самое уязвимое место.

– Я не думаю, что они правы, но я не знаю наверняка.

– Если тебе так нравится то, чем ты занималась с Мистралем, зачем тебе я?

– Мне не все время хочется жесткого секса. Иногда я хочу нежности, Гален. Иногда я хочу заниматься любовью, а не трахаться.

– Но в другие ночи ты хочешь трахаться, – сказал он, – а я практически всегда предпочитаю заниматься любовью.

– Не могу поспорить, – улыбнулась я.

Он попытался сохранить серьезность, но тоже не удержался от улыбки.

– Не то что я назвал бы трахом то, чем вы занимались с Мистралем...

– Но это и было трахом. Секс зависит от партнера, Гален. Ритм определяют все, кто в нем участвует. – Я протянула к нему руку: – Иди ко мне.

– Если я сделаю это сейчас, я не смогу повторить, когда Никка наконец в тебя войдет.

– Я могу снова тебя возбудить, почти не тратя магии.

– Ну да... Но когда ты это делаешь так скоро, это больновато.

– Ты мне не говорил...

Я посмотрела на Никку, притихшего у меня в ногах.

– Правда, что ли? То есть правда больно?

– Я до недавнего времени почти всегда делил тебя с Рисом, так что для нас обоих перерывы были подлиннее. И больно не было. Но если без перерыва, то могло быть.

– Дойл и Холод ни разу не жаловались...

– Наверное, для них боль приятней в постели, чем для меня или Галена.

Я задумалась на секунду.