Принц криминальной империи

 — Ты хочешь, чтобы меня называли Серафима Шнайдер?! Это даже звучит нелепо!

— Ты собиралась подбирать мужа по фамилии? Думаешь, тебе лучше пошел бы какой-нибудь Иванов?

Сложив руки на груди, смотрю на папу исподлобья. На любимого папочку, которого боготворю. Обычно. Но не сегодня. Как раз сегодня я чертовски зла на него.

— Зачем, пап? Ты так меня наказываешь?

— Так сейчас нужно, Сима. Это не моя прихоть. Поверь мне, будь у меня выбор, я бы вообще никому не отдал тебя. Потому что не доверю свое сокровище никому.

— Ну Артуру же ты доверил! Что ты о нем знаешь, м? Он гоняет на мотоцикле, весь забит татуировками, наверняка еще и наркоман! Или пьет как не в себя! Он вообще… — размахиваю руками, пытаясь придумать эпитет пострашнее, чтобы прозвучало убедительно. Чтобы папа ахнул и отменил свое решение. — Какой-то асоциальный тип! На бандита похож! В смысле… — осекаюсь, потому что все мужчины нашей семьи тоже замешаны в криминале. Но если они по образу — это скорее итальянская мафия, то Артур больше напоминает какого-то беспредельщика.

— В коромысле, Сима, — раздраженно перебивает меня папа. — Этот брак заключается из соображений безопасности, а не по моей прихоти. И он будет заключен! — строго произносит отец, а внутри меня все вибрирует от протеста. Хочется топнуть ногой, но я сижу на кровати, черт подери! — Я не предлагаю тебе рожать от Артура детей или любить его. Фактически это формальный союз и, возможно, со временем мы сможем его расторгнуть. Но пока нужно так.

— То есть, ты приносишь меня в жертву своим интересам?

— Во-первых, не своим, а интересам семьи, и твоим в первую очередь.

— Сима! — прерывает он меня, не желая даже дослушать до конца. Встав, поправляет воротник рубашки и засовывает руки в карманы брюк. — Я понимаю, что идея тебе не нравится. Я от нее тоже не в восторге. Но сейчас у тебя просто нет выбора.

Хочется сказать, что выбор есть всегда, и начать угрожать папе какими-нибудь страшными вещами, но тогда он вообще поставит у меня в комнате круглосуточную охрану, чтобы я ничего плохого себе не сделала.

— Хорошо, — соглашаюсь. — Если так надо, я согласна.

— Серьезно? — хмыкает папа, и его брови немного подскакивают.

— Да, — отвечаю твердо, пока в голове зреет план побега.