— Что будешь делать?
— Не знаю, может быть, махну в Тай? Давно не была… Хочу в самую глубокую нору забраться.
— Вот еще! — возмутился друг. — Это моя вина! — вздохнул сокрушенно.
— Ты-то здесь при чем?
— Я должен был догадаться, как только запахло нафталином. Широкова, — назвал фамилию журналистки, — Мадам уже в возрасте. Профи старой закалки остались в прошлом, их теснят молодые. Это неизбежность жизни. Кто-то находит себя в другом и рад тому, что имеет. Кто-то пытается удержаться на плаву. Вроде этой… суки старой.
В блогеры она подалась, но не очень успешно. Ее обзоры никому не интересны… В журналистике она сто лет не выстреливала чем-то годным и острым. Вот, схватилась за тебя. Кто-то подал на блюдце интересную, хайповую тему, она будет высасывать ее до последней капли. Это ее хлеб и последний шанс бомбануть. Так что не жди от нее снисхождения или честных поступков. Мстить будем? Можем ответочку пульнуть…
— А зачем? Я не придерживаюсь этой тактики. Какашками в ответ кидаются только обезьяны в зоопарке.
— Выглядишь расстроенной. Мстить не хочешь. Что мне сделать, чтобы ты улыбнулась?
— Мы собирались в спешке, я не взяла с собой ничего для работы… Порисовала бы, знаешь. Может, съездишь? Ключи у тебя есть.
— Да не вопрос. Сеньку в помощницы возьму, — добавил.
— Зачем ты ее достаешь? — усмехнулась.
— Пусть почаще нос высовывает из своих звездных прогнозов, вот зачем. Девица-красавица, одна из вас нетраханная осталась. Глядишь, встретит кого-нибудь и свои звезды увидит в реале во время оргазма, пусть не робеет! — подмигнул.
— О… Вот еще, не сказал, эта Широкова — школьная приятельница некой Пахомовой Антонины Вячеславовны. Пахомова — девичья фамилия. Замужняя…
— Дай угадаю, Дубинина?
— Бинго.
— Приехали! — выдохнула я. — Все, дальше поезд не идет.
— Дубинина хоть в известность поставила, что его мамка над тобой коршуном кружила? — поинтересовался Павлуша. — Сказала же, да?
— Нет.
— Здрасьте приехали! — возмутился Павлуша.
— Надо было сказать сразу же, нельзя было оставлять такое безнаказанным!
— Знаешь, мне показалось, что я довольно уверенно ей дала понять, что ко мне лезть не стоит."
"— Ага, а сын ее не должен быть в курсе? Эх, ты…
— Он уверен, что я должна объясниться.
— С его непробиваемым эго и уверенностью, что мама не при чем, конечно, — кивнул Павлуша. — Но если бы ты дала ему знать, что мама тебя уже клевала. Марф…
— Мне нужно подумать над этим. Обо всем.
