***
С нетерпением дождалась окончания выставки. Дубинин оказался в числе крупных покупателей, приобрел для себя на аукционе две моих работы.
К нему еще подходили, спрашивали. Ажиотаж длился до самого вечера, вплоть до закрытия. Даже пришлось разгонять людей.
Перед самым финалом передо мной извинился организатор выставки.
— Марфа, я не представлял, что кто-то из журналистов осмелится поднимать сплетни! Мы все оговаривали, клянусь. Но жажда сиюминутной наживы для некоторых оказалась важнее договоренностей.
— Теперь вы знаете, с кем не стоит сотрудничать, — подвела итог.
— Может быть, появитесь завтра на выставке?
— Я обещала один день и интервью, слово сдержала. В этом деле главное остановиться. Тогда не пропадет тот самый вкус, ради которого все и затевалось.
Я заметила, как Рос двинулся на выход.
— Извините, мне пора.
Догнав Ростислава, я осторожно коснулась его локтя.
— Знаешь, это было лишнее. Тратиться на мои работы.
Он обернулся, сверкнул глазами.
— Нет, все в меру. Я взял только то, чем по-настоящему проникся.
Показать?
Я, конечно, знала, что он купил — автопортрет в отражении стекла витрины, где больше видно заведение внутри, чем мое отражение, и картину “Прыжок”.
— Покажи. Покажи, как ты это видишь. Своими глазами… — попросила я.
давно не любовались на красавцев, исправляемся...
быть ли сближению, как думаете, ммм?
Глава 48
Глава 48
Марфа
Я придвинулась еще немного, повела пальцами вниз, по локтю, к ладони, осторожно прокралась по жестким, уверенным линиям и сплела свои пальцы с его.
Замерла от того, как комом к горлу подкатило сердце, забилось рвано и слишком быстро. Мои пальчики слишком тонкие и маленькие, по сравнению с пальцами мужчины. Моя рука буквально утонула, словно нежась на разгоряченной бетонной плите.
Я едва дышала, скользя пальцами по его ладони, слегка сжимая его пальцы и снова отпуская, не в силах отпустить надолго. Даже на секунду! Снова и снова возвращалась.
Подняв взгляд, поняла, что и Дубинин едва дышал, наблюдая, и тяжело сглотнул.
С губ сорвался тяжелый, горячий выдох.
— Меня ни разу так не соблазняли, как ты сейчас это делаешь. Чувствую себя размотанным. В край. В хламину, — прикрыл глаза, чуть-чуть двинул пальцами, поймал и сжал мои, накрыл второй ладонью руку. — Можно?
Дрожь прошила тело насквозь. Мы застыли почти на проходе, и кое-какие люди все могли видеть, наблюдать этот легкий танец рук, но такой цепляющий.
Я будто заново искала дорожки к Росу и осторожничала, ступая на тропки.
