И, судя по его деликатной реакции, он это понимал. Понимал и не торопил, хотя ему очень-очень хотелось большего — и по затуманенному взгляду ясно, и по частому, прерывистому дыханию и… ширинка, чего уж там, оттопыривалась, выдавая желания.
— Спасибо, что пришел. Мне стало так спокойно с появлением тебя.
— Что, правда? — обрадовался Дубинин.
— Да. Правда. Очень спокойно, уютно как-то. Мне этого не хватало.
— Мне тоже.
Дубинин бросил на меня взгляд, его глаза сильно покраснели за какие-то несколько мгновений.
— Проводишь меня? — попросила я. — Я отпустила друзей, они поехали в больницу.
— А что стряслось?
— Ничего серьезного, Павлуша, что называется, допизделся. Получил за дело. Я бы на месте Сени за ним даже не поехала, но она добрая душа.
— Ага, не поехала бы ты. Конечно, — усмехнулся Рос, чуть крепче сжав мою ладонь. — Погулять хочешь? Или…
— Я так устала, — призналась. — Целый день на каблуках. Больше всего хочу их снять и поваляться в ванной. Выпить чего-нибудь, немного расслабиться под легкую музыку.
Никакого телека, телефона, звонков. Только музыка, выпивка... Подбросишь меня до дома?
— Да, конечно. Только работы твои с водителем отправлю.
***
Выставку покинули вдвоем. В машине молчали. Дубинин осторожничал, ничего не говорил. Он едва дышал, словно боялся спугнуть меня. Но при этом бросал на меня краткие, но выразительные взгляды, окуная в кипяток.
Его непривычная сдержанность, рвущие внутри эмоции будоражили меня, пьянили.
Он проводил меня до двери.
— Спасибо и… спокойной ночи, Рос.
— Спокойной ночи, — закивал.
Так и не сделает шаг? Ох, Рос… Он берег меня так, что сам чуть не подыхал на расстоянии, едва держался. Во мне все забурлило, когда я прижалась к нему и привстала, едва дотронувшись до губ.
— Не хочешь проверить, все ли у меня в порядке дома? Я не была здесь несколько дней. Там может быть…
— Все, что угодно, — рыкнул. — Открывай!"
"Едва за спинами захлопнулась дверь, синхронно потянулись навстречу. В памяти вспыхнули все другие разы, когда мы набрасывались друг на друга, буквально с порога.
Сейчас было почти то же самое, но иначе. Дубинин поднял меня на руки, прижал к себе, прошел в гостиную и сел со мной в кресло. Я сверху, на его бедрах. Он меня обнял и не отпускал, уткнулся носом в шею, вдохнул шумно. С губ мужчины сорвался какой-то приглушенный всхлип, плечи дрогнули. Большие ладони Роса осторожно гуляли по моей спине, нежили меня.
— Дай минуту, хорошо? — прогундосил. — Мне нужна минута.
