Я подобрался поближе к Марфе, вращая бедрами, двигаясь под музыку, она качнулась вперед и провела ладонями по моей груди, прессу. Потом скользнула еще ближе и поцеловала меня в грудь, привстав, потом ниже и ниже.
Я не мог отойти в сторону от этих пьянящих поцелуев. Топтался на месте, сбросив рубашку. Воевал с тугой ширинкой. Торопливо спустил брюки. Остались лишь трусы и немного… совсем немного терпения. Отошел на метр, услышав возмущенный выдох со стороны Марфы, подразнил ее немного, демонстративно поглаживая член через трусы и двигая бедрами так, словно мы трахались.
— Иди ссссюда, Россс… — прошипела она, дрожа. — Блять, иди сюда скорее.
Она привстала и запустила пальцы под трусики, начав ласкать себя у меня на глазах. Я зачарованно двинулся к ней, наблюдая, через тонкое кружево, как подушечки ее пальцев порхали над пульсирующим клитором, как быстро-быстро скользили ниже, изредка ныряя в текущую щелочку.
— Одуван, блять… Накажу!
— Накажи хорошенько… — попросила с вызовом.
Я приблизился вплотную и наклонился, впившись в ее рот, моя рука присоединилась к ее руке.
Трусы хлипко затрещали по швам, как моя выдержка. Я принялся трахать ее щелочку, она ласкала клитор, потом наоборот — ее пальчики хлюпали от обильной влаги, натрахивая дырочку, пока я занимался ее клитором, соблазняя.
— Взять в рот тебя? Сладко-сладко сделаю… — выдохнул в ее припухший ротик.
Марфа отрицательно мотнула головой и вцепилась свободной рукой в мои трусы, оттянув резинку вниз. Она обхватила мой каменный член и пару раз дернула по нему рукой.
— Я хочу тебя… попробовать. Твой вкус… Он не дает мне покоя, — прошептала хрипло. — Давай сейчас, на пике. Но я впервые буду это делать. И если вдруг…
Я закрыл ей ротик поцелуем, несколько секунд терзал ее язычок и таранил податливую мягкость до самой глотки.
— Я понял. Я все понял, можешь не объяснять. Если пойму, что пошло не так, мигом остановлюсь, это даже не обсуждается, — заверил. — Ты сверху, помни. Контролируешь, как хочешь и хочешь ли вообще…
— Оооо, давай его сюда! — задрожала.
Мне пришлось вынуть руку из ее трусиков и спустить свое белье окончательно. Сеанс стриптиза, окончен, боеголовку распирало от похоти. Одна мысль о ее ротике на моем члене, и все… Уносило. Уносило просто люто.
Эмоции клубились пьянящим вихрем, бомбили сердце нещадно и разрывали глотку глубокими утробными стонами.
Ее мягкое касание к блестящей головке, покрытой смазкой, как откровение.
Меня проняло. Судорогой протянуло вдоль всего позвоночника.
