Приверженная

От этого Макс немного стушевался, но и шага в сторону не сделал. Я буквально ощущала себя на допросе, и от этого становились так жутко, что на языке появился привкус горечи.

— Ты уходишь по среди дня, пропадаешь на четыре часа… Что я должен был думать! — зарычал он, но я лишь опустила взгляд, почему-то вспомнив Кирилла. Так ли он разняться с братом, как я думала? Макс же понял это по-своему, и ударив кулаком по столу, заставил цветок в горшке упасть на пол и треснуть. Его яростный рык буквально звучал у меня в голове: — Я ради тебя пошел на побег! Оставил прошлое позади, бросил невесту у алтаря, убил, наконец! А ты бегаешь к какому-то парнишке за моему спиной…

Удары сердца в одно мгновение стали отдалять от меня реальность все больше и больше.

«Бросил невесту, убил»…. «УБИЛ»!

Голос охрип, перед глазами возникла пелена, а буквы давались с адским трудом, когда я заставила себя встать на трясущихся ногах и отойти к окну. Срочно нужен был свежий воздух, иначе я просто упаду на месте.

— Ты говорил, что Анджела знает о плане… Ты говорил, что никто не умер.

Говорил, Макс!

— Все должно было быть достоверно, так что я на самом деле планировал свадьбу. А убийство… Не хотел тебя расстраивать, но водителя пришлось убить. — мне прямо в глаза, с некой издевкой прошипел тот. Макс все еще глядел на меня так, словно я провинилась и услышав это, должна была прыгнуть в его объятия, целуя и обнимая. Но единственное, чего захотелось — смыть с себя грязь и… грех. Увы, но это всегда теперь будет на мне.

Одно разбитое сердце и одна загубленная душа.

Набравшись смелости, я сжала края подоконника, заставляя старую краску собраться под ногтями и болезненно уколоть.

— Я просто нашла работу, Макс. В торговом центе. Девушка взяла меня к себе без оформления на должность торгового представителя. Вот и все… Но, спасибо, что сказал. Теперь я хочу, чтобы ты ушел. — слава давались с трудом. Ведь Максим Абрамов на самом деле сделал для меня очень много и все это время был опорой и поддержкой.

Но какой ценой?! Вряд ли моя жизнь стоила разрушенной семьи охранника, слез его детей, оставшихся без отца. Мне нужно было как-то жить с этим. А я даже не знала, как снова посмотреть на Макса, ведь была уверенна, что тот не посмеет украсть меня посредством убийства… Была так уверенна в нем! — Ты спрашивал, хочу ли я, чтобы ты ушел. Теперь я хочу. Нам пора разойтись в разные стороны, на какое-то время.

В мгновение повисла гробовая тишина.