Приверженная

Она оседала на плечах, как мешки с цементом, заставляя усилием воли держать себя на ногах. Впервые, я осознала, что такое «хоть ножом режь». Явно, сказанное мною, стало для Абрамова ударом и красной тряпкой.

— Хочешь, чтобы я ушел и оставил тебя в этом доме одну? Дал возможность наладить личную жизнь с другим и найти работу? Снова стать счастливой? — слова, словно раскаленные стрелы, врезались в спину едкими фразами, но он не замолкал. Медленно наступал, пока губы не оказались на уровне уха: — Я не уйду, Кристина.

Даже не надейся.

С этих пор что-то словно треснуло между нами. Макс пытался скрепить осколки, но вода из чаши доверия все равно протекала. На утро мужчина сказал, дескать подобное поведение — защитная реакция и все сказанное вчера — неправда. Но я больше не верила ему. Не верила никому. Ведь он так и не ушел, сославшись на переживания о моей судьбе.

Пошла на работу и неделю работала там, размышляя над тем, как жить дальше. Наверное, я уходила самая последняя, как и приходила, ведь однажды Настя внезапно подсела ко мне во время обеденного перерыва и протянула громадный сэндвич, шоколадку и чашку горячего шоколада.

В прошлой жизни я даже не задумывалась, сколько это стоит. Сейчас же не могла позволить себе даже чай.

— Слушай, Маш, — хозяйка назвала меня моим фальшивым именем и неловко отвела взгляд в сторону. Судя по прикушенной губе и сжатых кулаках, разговор обещал быть серьезным. — Ты хороший работник. Мне такой нужен! Да и мамочки охотнее покупают игрушки у беременной милой девушки…

— …Но ты хочешь меня уволить?! — от ужаса, я едва не вскочила с места.

Неужели снова придется сидеть дома и жить за счет Максима?! Полная власть надо мной даст ему дополнительный козырь…

— Нет, ты что?! — поспешила протараторить она, утягивая меня обратно на место. — Просто… Как скоро тебе рожать? Давай я оформлю оплачиваемый отпуск. У тебя будут деньги и оплачиваемый отпуск.

Сперва я не поняла, о чем Настя, а потом уловила, что-то в ее взгляде… похожее на сочувствие.

Да, это было именно оно! Дешевое обношенное кем-то платье из секонд-хенда, растрепанные и пушистые волосы от дешевого шампуня и уставшее лицо — это была новая я. Жалкая, убогая, потрепанная жизнью. Взглянув на себя в зеркало, я заметила почти смешную деталь — есть после побега я стала в три раза меньше, а вот щеки стали намного больше. Куда делась Кристина Хеви?! Ее теперь было не узнать…

Зажмурившись, я впервые позволила себе поплакать.