Приверженная

Он смотрел на меня, как кот на мышку, которая обречена на поимку и мучения. В его взгляде не было жалости и сомнения. Только злоба. Лютая, всепоглощающая и вызывающая мурашки.

— Как же я ждал этого момента, дорогая… — парень втянул запах, позволяя крыльям носа трепетать. — Как же мне нравится этот аромат страха. Почувствуй его хорошенько… Дай мне насладиться моментом…

Я сделала шаг назад. Медленно и осторожно. Голова активно работала, желая поскорее придумать, как спастись и не заставить нападающего ускорится. Его самодовольство могло мне помочь, но… Как?

— Ты ведь был мне другом.

Я любила тебя… И сейчас люблю, как друга. И помогу, забуду все, поддержу… Только скажи, что мне сделать? — краем глаза заметив фарфоровую балерину на столешнице, я с ужасом поняла, что не успею схватить ее. Парень будет быстрее. В одной руке он держал мокрую тряпку, в другой пистолет. Умный ход! На третьем этаже никто не услышит криков и выстрела. А про камеры тот наверняка побеспокоился, иначе бы тут не стоял. — Дай мне возможность все исправить…

— Исправить? — выплюнул он и поморщился.

Одни движение и теперь его пистолет был направлен на меня. Все, что оставалось — нажать на курок. — Я готов отдать жизнь за возможность свернуть тебе шею собственными руками! Но ты нужна им живыми… И то, что они приготовили тебе, намного-намного хуже…

— Кому «им»? И что я «им» сделала? — мой голос был максимально уверенный, а руки примирительно подняты. Кричать было нельзя, бежать тоже. Все это ровня самоубийству. Нужно было как-то его отвлечь.

Как-то протянуть время… Возможно, мне повезет и кто-то придет, а быть может случится чудо.

— Такая маленькая, хрупкая, милая… Но ты подгадила жизнь всем. И я ненавижу себя за это. И они ненавидят. — посмотрев на часы, он будто очнулся и ускорил шаг в мою сторону. — Пора заканчивать это шоу. Времени не так много, как бы мне хотелось.

У меня был лишь одни шанс защитится: сделать ему подножку и попробовать убежать. Так просто… Но там, за моей спиной спали дети. Он мог выстрелить в них.

Случайно или специально. И я не могла так рисковать. Ни за что.

— Не трогай моих детей. — прошептала я ему, когда парень завис так близко, что холодное дуло пистолета упиралось мне в грудь. — Умоляю, Влад… Они тут не причем. Они никому ничего не сделали…

— Никому не нужны твои дети, Кристина. — с призрением прошептал тот. Его явно расстраивало, что в момент моего краха, в последнюю секунду, я не ползала у него на коленях и не просила пощады. — Только ты.