Приверженная

Сев на постели и свесив ноги на ледяной бетонный пол, я ощутила жуткую жажду. Горло жгло так сильно, словно перед этим ела толченое стекло. Как вдруг заметила меленькую бутылочку воды около кровати на поддоне, который, наверное, служил подобием тумбы.

Его точно оставили для меня, потому что стоял он в зоне только моей досягаемости. Жадно открыв крышку, я сделала пару глотков… А затем заставила себя остановится. Что я делаю? Рядом человек умирает!

Осторожно придвинувшись к незнакомке, я подставила бутылку под ее губы, позволяя той высосать содержимое бутылки до последней капли.

Она пила так жадно, будто делала это впервые за очень долгое время. Наверняка, так и было…

Вдруг я вспомнила, что перед тем, как уйти в спальню, спрятала пару шоколадных конфет и глазированных вафель в плотной обертке во внутренний карман платья. И, о чудо, они там остались! Не знаю, можно ли есть сладкое после длительного голодания, но это лучше, чем ничего.

Пол часа ушло на то, чтобы скормить их девушке. Она ела с большим желанием, ей просто не хватало сил даже жевать… В конце концов она замолчала и тело перестало трястись.

Казалось, будто ей стало совсем немного лучше. И от этого было немного спокойнее…

— Спасибо, — грубы голос, едва различимый с шумом ветра за стеной. Он скрипел так, что становилось жутко. И тем не менее, казался мне смутно знакомым… Ничего не ответив, я молча сидела и пыталась вспомнить. Где я могла его слышать? Аптека, йога, институт… — Ты… Ты… Прости…

Мысль пришла в голову с разрядом молнии, вызывая мурашки и дикий ужас.

Лиза. В этом подобии человека было сложно узнать ту молодую и слегка полноватую помощницу. В голосе не было привычной искринки и оптимистичности. Она больше напоминала труп или человека, на грани.

Все это время, пока я строила свою жизнь, радовалась ей и получала от нее все, Лиза была… тут. В этом жутком помещении, один-на-один. Мучилась, страдала и медленно умирала, с болью и унижением.

— Сколько? — не знаю, что решил бы этот вопрос, но я будто наивно хотела знать, что девушка провела тут не все время.

Но ее ответ был более мучительным, чем ее вид.

— Три, — прошептали она обветренными, дрожащими губами.

Выходит, Лиза попала сюда сразу, как только вышла с нашего дома. Произошло именно то, чего я так боялась. Она пострадала. И так, как не могло представится даже в самых смелых фантазиях…

— Знаешь, Кирилл говорил, что ты предатель. Все это время, вспоминая твой уход, я старалась в это поверить, но не смогла.