Приверженная

Но только после дня рождения, идет? — мы уже вошли в зону, где работал аниматор и заметив нас, Майя тут же вскочила с места и растолкав всех на своем пути, запрыгнула мне на руки. Как я не упала с двумя взрослыми малышками на руках? Годы тренировки. — А сейчас, будьте хорошими девочками и ведите себя хорошо. Главное — не мучить именинника!

Увидев, что Ева обнимает меня за шею, Майя ревностно повторила это с двойной силой и пробормотала на ушко:

— Мамочка, я тебя люблю. Больше всех!

— Так не честно! Это я люблю маму больше всех.

 — сжав зубы, Ева толкнула Майю, что было для последней красной тряпкой. Буквально у меня на руках разгоралась война за первое место. Внезапно я стала самой красивой, милой и молодой.

— Я люблю вас обеих одинаково. Даже если вы поубиваете друг друга, это не изменился. — поцеловав девочек, я поставила их на землю и расправив спину, отправила тех на детскую площадку.

— Кристина, поможешь усадить всех за стол? — окликнула меня Лиза. Я кивнула ей, и уже приступая к работе, как услышала телефонный звонок.

Хотела сбросить, но Лиза настояла: — Возьми! Ты ведь управляешь фирмой. Нельзя всех просто игнорировать в праздник.

Коротко кивнув, я продолжала усаживать детей на места, удерживая в руках телефон и тарелки с тортиком. Как вдруг мое тело онемело, сладости полетели на газон, а полное оцепенение заставило замереть на месте.

— Они… Это… Ты понимаешь… — слова никак не складывалась в предложения. Я продолжала глупо пялится на экран телефона, который только что пошатнул мой мир.

Дал надежду, о которой я уже давно не мечтала.

— Иди. — только и сказала Лиза. — Прямо сейчас!

Быстро подхватив девочек, мы полетели к машине. Судорожно пробирались сквозь выходные пробки, пока наконец не оказались в больнице. Дочки бежали быстрее меня, снося на пути медсестер и случайных прохожих. Ева и Майя точно знали куда идти. Мы приходили туда каждый день после садика, а на выходных проводили по пол дня.

Я видела, как девочки залетели в палату и замерла.

Почему-то вдруг стало страшно. Виски за пульсировали, давление поднялись и удары сердца отбивали битами в ушах. Перед глазами все помутилось, ноги стали чугунные и отказывались идти вперед.

Нет, я скучала. Так сильно, как никогда… Но вдруг что-то изменилось? Вдруг его чувства стали другими? Он больше не захочет быть с детьми и со мной? Ведь за долгие годы познания себя, постижения мира я вдруг поняла, что не найду кого-то другого, кроме Шакалова.