Приверженная

Просто передай им это однажды. Пусть они помнят…

По щеке скатилась еще одна соленая слеза и я зажмурилась, остервенело потерев глаза. Боги, нет! Нет, нет и еще раз нет… Я не готова была сказать «прощай». Не готова была видеть, как этот человек умирает. Кто угодно, когда угодно, но не он. Не сейчас. Не так!

Хотелось кричать от бессилия, проклиная весь мир… Ненавидеть все и всех. За эту чертову несправедливость, за то, что жизнь больше похоже на поле с граблями! Стоит только принять кого-то в сердце, как он уходит.

Покидает тебя так, словно в этом и было его предназначение. Но я не была с этим согласна.

— Но я хочу одно… Хочу, чтобы ты простила… Не жила с этим грузом… Прошу… — он больше не мог лежать с открытыми глазами, его руки ослабли, а губы едва шевелились.

— Боги, ну конечно я простила тебя… Конечно. Думаю, это произошло уже очень давно. — почувствовав, как его пальцы перестали сжимать мою ладонь, я сама сжала ее так, что побелели костяшки. — Почему, когда я простила, ты просто уходишь? Ну, почему?

Легкая улыбка появилась на губах мужчины.

Словно освобождение. Где-то там, глубоко-глубоко в душе, я тоже ощутила, как разрушилась черная скала, закрывающая солнце. Путь вперед был открыт. Живи и радуйся, как говорится…

Но именно в тот момент, я с тоской поняла, что не хочу идти дальше без него. Могу, но не хочу. Мир перестанет быть таким полным и красочным. Не будет заботы, внимания и любви. Пустота…

Зажмурившись, вжалась в тело Шакалова, продолжая блокировать его кровотечение.

Я знала лишь одну молитву, которую мама читала каждый раз перед тем, как я начинала что-то новое. Она должна была помочь. Так или иначе.

— Майя, прошу! Успокойся наконец и оставь Марка в покое. Он еще маленький и не выдерживает твоей энергии. — кругом пели птицы, шумели дети, играла музыка. А моя неугомонная дочь продолжая тискать двухлетнего сына Лизы. Бедный замученный парень уже покраснел и покрылся потом. — Живо иди за стол! Иначе лишу тебя сладкого на целую неделю.

— Почему я должна идти за стол? Ева залезла на дерево, и я тоже хочу! — сложив руки и поведя бровью, совсем, как взрослая, девушка грозно топнула ножкой и отвернулась.

 — Без Евы не пойду.

Получив свободу, Марк убежал к маме и запрыгнул к ней на руки. Лиза снисходительно улыбнулась и балансируя с подносом, тихо мне прошептала:

— Она сидит там уже целых десять минут. Может сходишь к ней и проверишь?

Отдав вечно неугомонную Майю аниматору, я поспешила на поиски дочери.