Приверженная

 — Каждый раз при виде Инги у меня болит сердце. Я могла ей помочь, но не помогла…

— Ты не виновата, что она угробила свою жизнь. Кто заставлял ту садится на наркотики? Можно помочь лишь тому, кто этого хочет. Насильно мил не будешь… — мужчина закутал меня в свое длинное черное пальто и чмокнув в мордашку, выдохнул. — Черничка, нам пора в машину. Твой нос уже холодный. Не хочу превратить вас в ледышек. Не удивлюсь, если Майя с Евой успели подраться.

— О, да… — взяв мужчину за руку, я потянула его в сторону высокого витиеватого забора.

Рядом с ним было припарковано авто и даже с нашего расстояния я могла видеть, как активно Майя жестикулирует руками, а Ева пытается делать вид, что увлечена игрой в телефоне. — Нам действительно нужно ускорится, пока девочки…

Не успев договорить фразу, я едва не согнулась пополам, ощутив резкую боль в пояснице. Скрутило так, что и губ вырвался стон.

— Что такое?! Как ребенок? — не дожидаясь моего ответа, Шакалов моментально подхватил меня на руки и быстрым шагом пересек оставшееся расстояние.

 — Ничего не хочу слушать. Сейчас мы едем к Гайке.

— Ура! Мамочка наконец-то родит нам братика или сестричку. — радостно завизжала Ева, увидев, как отец несет усаживает меня на переднее сидение.

— Если это будет не новая сестра, прошу возврат! — закатила глаза Майя, хотя я видела, как глаза той загорелись.

В этот раз обошлось без приключений. Мы оказались в роддоме за двадцать минут, друг мужа принял нас без очереди. Несколько минут УЗИ и шокирующие новости:

— Поздравляю.

Схватки уже начались. Скоро отойдут воды! Нужно готовить Кристину к родам.

Девочки отказались ехать домой и пробыли в палате еще четыре часа. Шакалов помогал мне настроится и вспоминал прошлое. Девочки смеялись над его утрированной историй про мои роды.

Время летело незаметно. Как вода… И уже в двенадцать часов ночи на свет появился Роберт Шакалов. Густые кудрявые волосы, смуглая кожа, миндалевидные глаза и вес почти пять килограмм — с самой первой секунды он напоминал мне своего папочку.

— Мой сын… — Шакалов первый взял его на руки, по традиции присутствуя на родах. В его глазах было столько щенячьего счастья, чтобы просто не могла не разрыдаться. — Я думал, что уже невозможно любить тебя сильнее… Но ошибся, Черничка.

Усмехнувшись, я откинулась на койку и протянула ручки к плачущему комочку счастья. Пора было и мамочке увидеть гостя, которого мы ждали так долго!

— И я, — тихо прошептала я, принимая Роберта. — И я.