Приверженная

— Боги… Кирилл… Как давно они умерли?

— Две недели назад. — оглушил он меня правдой, заставляя отшатнуться назад, словно от удара.

Из горла вырвался мучительный хрип, когда я сцепив зубы прорычала:

— Их убили в первый день, когда мы прибыли на остров?! До или после того, как ты чуть не трахнул меня в джакузи!?

— После. — неожиданно ответил тот, — Был неверен, стоит ли тебе знать, но твоя болезнь внесла коррективы. — не на долго мужчина отвернулся к окну и выпалил буквально на одном дыхании: — Две недели шло расследования, твои родители были в морге.

Сегодня должны были состояться похороны. Я был на связи и мониторил их каждую секунду.

— Именно. — слишком резко отчеканил он и в один момент его энергетика стала походить на лезвие кинжала. — Но кто-то устроил потасовку, которую можно расценить за теракт и… Похитил тела твоих родителей?

— Я тоже хотел бы знать, Черничка. — задумчиво протянул Шакалов и часть разбитой статуэтки под его ногой превратилась в мелкий песок.

Глава 4. Друг приходит в беде

Я смотрела на Шакалова и реальность не казалась мне настоящей. Нет, черт побери! Мало того, что родители погибли, так еще и похищение тел…

— Кому могут понадобиться трупы? — задумчиво прошептала я, стараясь отогнать неприятие догадки. Хотя бы память о семье должна быть не осквернена! — Где это произошло? Возможно речь идет о каких-то ритуалах или…

— Черничка! — резко выкрикнул мужчина, заставляя меня замолчать.

Он медленно прошел к окну и сложил руки на груди, давая понять, что разговор окончен. — Расследованием занимаюсь я. Не ты! Помни о том, что должна быть осторожна. Теперь иди.

Сперва я подумала, что мне показались последние слова Кирилла. Прищурившись и навострив слух, я прокрутила в памяти сказанное им и все равно не поверила. Наверное, почувствовав мой шок и неуверенность, Кирилл обернулся и яростно глядя в глаза отчеканил:

Это был первый раз, когда Шакалов назвал меня по имени, обращаясь именно ко мне.

Не сделай он этого, я бы отреагировала иначе. Пожалуй, устроила бы скандал, даже не пытаясь выслушать его «здравые» рассуждения. Но его энергетика, посыл и даже отреченное «Кристина» говорили о том, что дело серьезнее, чем я могла предположить.

Что-то ребяческое во мне требовало развернуться и уйти, громко хлопнув дверью. Но я заставила себя откинуть эмоции назад и подумала о родителях.