Приверженная

 — она замолчала, так и не получив мой ответ, а затем с ностальгией пробормотала: — Или на концерт «Maroon 5». Они скоро будут выступать в городе. Помню, раньше ты их любила…

— И сейчас люблю. — призналась я, сама ненароком окунаясь в воспоминания. Странное ощущение, словно прошло не меньше пятидесяти лет никак не проходило. — Уверенна, билеты раскупили давно.

Для приличия Инга проверила через свой ноутбук. И правда. Оставались только места в фан-зону, чтобы было не вариантом с моим животом.

И вот теперь передо мной сидел Шакалов, который словно находился рядом во время короткой беседы с Ингой.

— Ты моя жена и я просто обязан обеспечить тебе безопасность. — немного раздраженно выдал тот, словно говорил что-то и так понятное. Я издала удивленный хмык, а тот снова сощурил глаза и устало продолжил: — Ты должна воспринимать это, как что-то обыденное. И не смотри на меня, как на монстра, Черничка. Прибереги свои эмоции для постели!

Насытившись его грубым сарказмом, я попыталась встать, но тот резко потянул за руку и притянул к себе, со злостью глядя прямо в глаза:

— Я не разрешал тебе куда-то идти! Ты будешь тут, пока мы не поговорим.

Кирилл попытался притянул меня к себе и обнять, но я отбросила его руку, воскликнув:

— Черт, да ты прослушиваешь меня! Прослушиваешь, Кирилл. У меня ведь, оказывается, нет даже личного пространства… — быстро прикинув, я решила, что жучек был не в одежде. Я очень часто меняла ее, порой даже покупая что-то на улице и переодеваясь. Обострились аллергии на синтетику… Серьги не носила, сумки выбирала под верхнюю одежду, а значит… Это мог быть только телефон! Гаджет, который я выпускала из рук только во сне.

И самое ужасное, он был со мной рядом даже не приеме у психолога. Вспомнив все откровения, которые я говорила ей, тут же ощутила себя голой перед толпой народу. Сколько его людей слушали мои сокровенные мечты, плачь и тайны?! А главное — их слышал Шакалов… На глаза накатились слезы и я вздрогнула, закрывая их и мертво прошептав: — Ты чудовище. Я ненавижу тебя! В твоем доме у меня даже нет собственных трусов. Все под твоим строжайшим контролем.

Не знаю, что задело Кирилла в моих словах больше, но он резко вскочил с места со мною на руках. Мужчина посадил меня на рабочий стол, а сам стал между моих ног, чтобы буквально прокричать прямо в лицо:

— Нет ничего своего?! Все, что ты видишь вокруг — только твое. ТОЛЬКО. — он ударил кулаком по стеклянной подставке и та хрустнула.