Приверженная

Влад, Кирилл, Макс… Хотелось вызвать у него хоть каплю эмоций, чтобы подтвердить — прошлое не было ложью. Иначе во что верить? Все вокруг обесценивается, становится пустым и не важным…

— Я думала, ты сам принесешь мне завтрак в постель. — глядя прямо на Шакалова, робко прошептала я, но так, чтобы Абрамов услышал. Клянусь, Кирилл в этот момент перестал дышать, а его руки так сжали мои бедра, что я едва не вскрикнула. Наверняка, для него мои слова значили больше, чем для меня… — Может еще не поздно?

Мой флирт, подмигивания и осторожное массирование луковиц его волос вышли из-под контроля.

Я даже не успела взглянуть на Макса, потому что Кирилл рыкнув что-то пошлое и совсем не приглядное мне на ухо, резко начал подниматься вверх по лестнице, как вдруг голос за спиной заставил его остановится:

— Я все понимаю, брат… Но что насчет моего кольца? — Шакалов рыкнул снова, но уже не нечто эротичное, а совсем наоборот и я уже видел, как на его языке вертится твердый отказ помочь. Но и тут Макс успел первым: — Хорошо! Можешь не отвечать.

Я все понял. Выберу самое важное украшение для самого важного дня в моей жизни один. А знаешь, почему? Потому что мама отдала свое фамильное кольцо тебе, не оставив мне даже… Вообще ничего! Проведу этот день один, как и все дни рождения.

Шумно втянув воздух, Кирилл ощетинился и медленно обернулся. Абрамов уже был в дверях, когда его брат холодно его окликнул:

— Я обещал тебе помочь и не делай из меня монстра.

— Через час у тебя онлайн-конференция ценою в несколько миллиардов и твою репутацию.

 — саркастично протянул Макс и в пол оборота стрельнул глазами на брата, полными надежды и ожидания: — Неужели ты любишь меня так сильно, что готов отменить?..

— Нет. — коротко и холодно отрезал Шакалов, осторожно поставив меня на пол, затем медленно изучил меня взглядом из-за слегка опущенных ресниц и наконец продолжил: — Тебе поможет Кристина. Ее вкусу я доверяю больше, чем своему. — Макс еще не успел ответить, как Шакалов стрельнул в него взглядом и почему-то раздраженно отчеканил.

 — Три машины отхраны. Три личных телохранителя. У вас есть всего полтора часа… И, самое главное, вы сможете отправить только тогда, когда моя жена позавтракает.

Впервые я ела кашу так тщательно, перекатывая на языке орешки и по триста раз разжевывая кусочки яблока. Давно было пора встать, одеться и оправиться с Максом за кольцом, но… Это самое роковое «но» не позволяло двинуться с места, словно приколачивая меня к стулу.