Проданная

Я смотрел в сосредоточенное лицо:

— Есть вариант лучше?

Варий нервно вертел на пальце толстое кольцо с перламутром, жевал губы, все так же причмокивая.

— Тебе не понравится мое предложение. Но я считаю его самым рациональным. Точнее, единственно верным.

Он молчал, все так же покручивая кольцо. Подозвал рабыню, чтобы та обновила кофе. Тянул время. Хлебнул, со стуком отставил чашку. Вновь хлебнул. Я терпел.

Варий пристально посмотрел на меня:

— У нее еще маленький срок — это не слишком великая потеря.

Я закаменел.

Сразу понял его мысль. Внутри разлился кипяток, который разгоняло мучительное биение сердца. Но я молчал и пытливо смотрел в лицо старика. Он подался вперед, опираясь на узорную столешницу — пошел в наступление:

— Самое разумное — дать принцу Эквину то, что он хочет. И как можно скорее.

От напряжения заломило под скулами:

— Ты предлагаешь… убить моего ребенка?

Варий отмахнулся с напускной легкостью:

— Не драматизируй. Это еще не ребенок — лишь зародившаяся жизнь. — Он соединил большой и указательный пальцы, будто зажал песчинку: — Крошечный комок.

Ты мог даже не знать о его существовании. Считай, что его нет. Даже твоя рабыня никак не пострадает.

— Ты поступил бы так?

— В твоем случае? — Варий вновь подался вперед: — Бесспорно. Будет другая рабыня и другой ребенок — это не составит проблемы. Но ты устранишь весьма скользкий конфликт.

Я смотрел на него и молчал. Теперь я отчетливо видел перед собой своего дядю Вария. Того самого, который сидел рядом со мной, пятнадцатилетним, тогда, много лет назад, равнодушно глядя на мои мучения.

Нет, он не изменился. Годы смягчили углы, обтерли его, словно прибой твердый камень. Камень изменил форму, будто замаскировался, но не перестал быть от этого камнем. Твердым и тяжелым.

Я вспомнил омерзение на лице Лелии, когда она говорила о его высочестве. Видел, с каким трудом давались ей эти воспоминания. Отдать ее Эквину? Пожертвовать ради его прихоти своим ребенком?

— Меня это не устраивает.

Губы старика снисходительно дрогнули:

— Если ты стал таким тонкодушным, привези ее сюда.

Я все сделаю сам. Отправлю принцу тоже сам.

— Это будет значить, что я пошел на поводу у Невия.

Варий посмотрел так, что меня будто прошибло пулей:

— Ты сам знаешь, что дело вовсе не в Невие. Ты не хочешь. И точка.

Я прямо смотрел в его лицо:

— Я не хочу. Эквин не получит мою рабыню.

— Неуместное упрямство. Сделай так, как я говорю. Послушай меня! Задумайся, и ты поймешь, что я прав.