Прогноз гадостей на завтра

Думая, что ослышалась, я повторила:

– Будьте любезны Радзинскую Анастасию Романовну.

– Это я, – ответила старуха.

Трубка чуть не выпала у меня из рук. В голове заметались цифры. Насколько помню, Настена родила Алика очень рано, в семнадцать лет. Мы были с Радзинским одногодки, оба появились на свет в 1962-м. Значит, его матери должно исполниться сейчас пятьдесят пять или шесть лет… В нынешние времена дамы такого возраста еще косят под девчушек, Настена же всегда выглядела намного моложе своих лет… Что случилось?

– Кто вы? – дребезжала трубка.

 – Что хотите?

– Добрый день, – собралась я с духом, – вас беспокоит Евлампия, то есть, простите, Фрося Романова, училась когда-то у вас в консерватории, моя мама певица Орлова, мы с Аликом…

– Фросенька, – неожиданно зарыдала трубка, – Фросенька, вот горе, спасибо, что откликнулась…

Чувствуя, как медленно начинает холодеть спина, я осторожно спросила:

– Господи, – стонала Настена, – Аличек, бедняжка…

Понимая, что случилось какое-то жуткое несчастье, я быстро сказала:

– Можно к вам приехать?

– Если прямо сейчас?

Повесив трубку, я пошла в прихожую.

Эх, не спросила адрес. Впрочем, если телефон остался прежним, то и живут они на старом месте, в небольшом сером доме постройки конца девятнадцатого века, прямо напротив консерватории. Почтового адреса я не знаю, но дорогу в квартиру Алика помню великолепно.

Иван высунулся из кухни:

– На, попробуй, соли достаточно?

Я посмотрела на тарелку, где лежала котлета.

– Как что? Котлетка.

– Так оно для кошек!

– Да? – уставился мастер на блюдечко.

 – Плохое, испорченное?

– Нет, конечно, совершенно нормальное, на рынке брали…

– Тогда почему для кошек?

– Ну мы их раз в день кормим сырой говядиной, для здоровья полезно, – объяснила я, натягивая сапоги.

– Ага, – кивнул Иван, – кошкам, значитца, телятинку, а себе пельмени готовые! Ничего, обойдутся сегодня «Вискасом», людям тоже мясо полезно жареное!

Признав справедливость этого постулата, я проглотила удивительно вкусную котлетку, одобрила соотношение мяса, хлеба и соли, потом ушла, провожаемая недовольным криком Арчи:

Очевидно, звук пылесоса произвел на птичку неизгладимое впечатление.

Хорошо, что разговор по телефону подготовил меня к встрече с Настеной, потому что иначе бы я не сумела сдержать вопль ужаса. Дверь мне открыла старуха, замотанная в платки и шали. Маленькое сморщенное личико, припухшие глазки-щелочки, от носа ко рту сбегают две глубокие складки. На ногах сапоги – очевидно, Настена жутко мерзла.